Первый из Валенов относительно просто взошел на трон. Помогли древние королевские корни, твердое обещание забыть об империи, будто ее никогда и не было, и клятва держаться границ старых земель Крефорского королевства. На том и порешили.
Дворцовый комплекс был отдан Сенату – себе Валены отстроили новый, не хуже прежнего. А вот сломанный шпиль на Гранатовой Башне, остался нетронутым. В назидание всем. И королевской власти – как оказалось, сломать можно все, даже незыблемое. И Сенату, заседающему в Терновом зале под крышей со сломанным шпилем.
Карета остановилась в глубине дворцового комплекса у неприметной двери. Извозчик оказался непростым – с выправкой военного человека. Услужливо открыл дверцу экипажа и учтиво протянул руку. Виролла Ландель устало вышла из кареты. Дождалась своего спутника – маленького очкастого человека в шляпе и черном сюртуке. Ключ от двери был у него.
Бесшумно отворив ее, очкарик вошел первым, за ним последовала Ландель. У входа на тумбочке стоял канделябр с двумя свечами. Коротышка протянул палец к канделябру и причмокнул губами – свечи мгновенно вспыхнули огоньками.
- Идем? – Обернулся он. Виролла Ландель кивнула, и они тронулись по коридору.
Несколько дверей стояли закрытыми, но коротышка и Ландель не обратили на них внимание. Свернули в неприметный коридорчик – там оказалась лестница, бегущая вниз.
Спускались долго. Ступени кружили неудобной растянутой спиралью. Наконец подошли к тяжелой двери с железными ободами. У нее не было ручки, не было замочной скважины. Коротышка подошел вплотную, тихонько дунул на дверной косяк, а потом едва слышно прошептал слово.
Железные обода на секунду сверкнули голубоватым отсветом, дверь вздрогнула и заскрипела.
- Прошу, - галантно поклонился очкарик, пропуская старую фатти вперед.
Это было странное помещение – просторное, с высоким потолком, который, словно колпак древнего волшебника сужался конусом к центру. Черные стены, исчерченные тайнописью, выложены слоистыми складками. Виролла Ландель одобрительно огляделась.
- Хорошая лаборатория, молодец, Клемс.
На круглом столике из черного камня стояла большая птичья клетка. Внутри нее сидела голубица. Поврежденное крыло птицы причиняло боль. Голубица испуганно втянула голову и, не мигая, уставилась на людей.
Старая фатти аккуратно сняла очки.
- Как тебе удалось ее поймать?
- Моя Куколка постаралась, - Клемс повернул голову в другую сторону, где в нише располагалось пространство, укрытое черной шторой. – Я ее в строгости воспитал, приучал к магии, чтобы
распознавала. На платочек, пропитанный флером фереи, бросал кусок мяса. Когда моя Куколка набрасывалась на него, я ее наказывал. Больно.
Фатти поморщилась.
- И что, она поняла твой фокус?
- Со второго раза. На третий раз я положил рядом два платочка, один – пропитанный магической эмульсией, другой – самый обыкновенный. Первый платок моя девочка изодрала в клочья.
- Соколы чувствительны к магии. Похвально.
- Не совсем так. Куколка – не сокол, и даже не птица.
- Голем?
Клемс помялся. Было видно, с какой неохотой он раскрывает свои секреты.
- Для голема в Куколке многовато крови и мышечного мяса. Скорее, она новый вид пернатой твари, улучшенный вид.
- Да, ты настоящий ученый, - одними губами улыбнулась Ландель. – Не покажешь? – Она кивнула на черную штору.
Клемс смущенно раскраснелся.
- Она спит, госпожа. Бедняжка немножко пострадала, когда ловила ферейскую тварь. Пусть отдыхает. – Коротышка извиняюще потер пухлые ладошки.
- Ну, как знаешь, - повела бровью Виролла Ландель и вновь повернулась к клетке. Ее взгляд на секунду застыл на птице.
- Что же прячется в твоей маленькой головке?
Птица сильнее вжала голову и закрыла глаза.
- Нет, не закрывайся от меня, - фатти раздраженно пошевелила пальцами, будто смахнула с них пылинки. Клетка вздрогнула и качнулась.
- Открой глазки, - склонилась фатти и еще раз встряхнула пальцами. Голубица гортанно вскрикнула и забилась, волоча больное крыло.
- Ш-ш-ш, - вытянув губы, зашипела женщина. От этого звука по комнате пронеслись холодные искры. Фатти довольно улыбнулась.
- Где наши глазки?
Птица в отчаянье ударилась о решетку. И вдруг обмякла, распластавшись по дну клетки. Из ее клюва капнула бурая кровь. Глаза приоткрылись, и вместо яркой охры налились чернотой.