- Ты же спокойно читаешь, я вижу! – Изумленно сказала ему девочка.
- Конечно, - согласился тот и постучал ладонью по другой толстой книге. – Со справочником.
Потом дед показал Лори отдельные полки на стеллаже, где стояли томики словарей и справочников из разных стран мира.
Дети знали, что дядя, грельдор Сержио велел освободить кабинет своего отца от книг и других «ненужностей». Рабочие исполнили приказ молодого хозяина дома, без церемоний сгрудив «хлам» на чердак. Хорошо, что хоть не на свалку, подумала тогда Лори.
Когда в руках детей появился ключ, решили обследовать чердак ночью. Но планы изменились – ближе к семи часам вечера, с посыльным пришла записка от Марека. Тот попросил Ленца приехать к нему и по возможности остаться с ночевкой.
После случая в театре Зелевры просьба мальчишки была понятной. Таинственная Тень, о которой писала Илана, объявилась неожиданным образом, напав на него в лабиринте. Поэтому, поиск книг на чердаке решили перенести. Вечером, Ленц покрутился перед Крошкой, пожелал дяде спокойной ночи, и, дождавшись темноты, ускользнул из дома. А Лори, после ухода брата… ускользнула на чердак.
В одиночку, ночью, пробираться по нему оказалось не так-то просто. Оглядевшись, Лори вспомнила, как они здесь играли с отцом, который оборудовал для них «пещеры» и «норы». Девочка тяжело вздохнула и начала поиск.
Масляный фонарик скупо осветил территорию мрачного чердака, где в дальнем углу обнаружилась сваленная куча книг. Лори тревожно огляделась и принялась за дело. Нужная книга нашлась нескоро, девочка случайно заметила уголок неизвестного тома. Она потянула за него и удивленно прочитала: «Малаврийские диалекты. Эпоха Пяти Королей».
- Ого, - тихо прошептала она.
Забытый и запрещенный язык… А ведь они с ребятами ни разу не подумали о нем. Даже всезнайка Гордик.
Вернувшись с чердака, Лори уткнулась в книги. Пролистала несколько страниц, и вдруг схватила листок с надписями, которые она скопировала с кругляка.
- Конечно, - прошептала она. – Мы ошиблись, это не аджастанский.
Да, это был другой язык. Некоторые буквы совпадали с алфавитом далекой восточной страны. Но, все же, другой.
Лори раздраженно мотала головой и злилась. Идея делать перевод по словарю в конце книги, который она нашла, начинала казаться полной ерундой. Девочка устало откинулась на спинку стула.
- Без Гордика не обойтись.
Мысль показалась дельной и Лори зевнула. Встала, переоделась в ночную сорочку, погасила масляную лампу на столе и нырнула под одеяло. Сморило сразу, стоило коснуться подушки. Только поспать не удалось. Тревога подкралась исподтишка. С каждой секундой она росла и крепла, пока окончательно не вырвала из сна. Лори испуганно дернула головой и рывком села на кровати.
Из-под половицы, под тумбочкой, где они с Ленцем устроили тайник для золотой штуковины, шел странный гул.
- Кругляк, - изумленно прошептала она и соскочила с кровати.
Кругляк мелко подпрыгивал и переливался тремя камнями – сапфиром, изумрудом и бледно-красной шпинелью. Округлые бока, нестерпимо блестели золотом. Но не это ошарашило Лори – со штуковины исчезли все надписи! Девочка растеряно зажала его в руках.
- Что с ним? – Простонала она и заходила по комнате, тревожно прислушиваясь. Как бы кто не проснулся. Гул изнутри штуковины нарастал. Девочка поспешно сунула ее под подушку, и замерла, ожидая, что будет дальше.
А дальше звук пошел на убыль. Лори недоверчиво поджала губы. Осторожно вытащила кругляк из-под подушки… и удивленно заморгала. Золотые бока штуковины прорезались новой записью.
Лори подскочила с кровати и взяла со стола справочник. Палец скользнул по листку бумаги. Остановился. И в тишине ночи прозвучало слово. А потом другое, третье, и строчка сложилась.
Запись на кругляке погасла. Лори посмотрела в окно… И вдруг почувствовала взгляд – не из комнаты, не из сада, а откуда-то издалека. Призывный, требовательный, притягивающий. В голове вспыхнула картина ночного неба, и океана, бьющего волнами по камням и песку.
Глава двадцатая
Чем дальше она отдалялась от дома, тем тревожней стучало сердце.
Правильно ли она поступила?
А был ли выбор?
- Исте катаиль гевете ноола грейлиис… Ваахе.
Слова приносили успокоение. Почему-то. А еще смысл сказанного был прост и понятен. «Закон неизбежен, как и нерушимое слово королей». И последнее слово из цепочки послания – чужеродное, режущее болью. «Помоги». Стоило произнести его, как перед глазами пронеслось черное крыло, ночное небо, и знакомый берег. Она знала, куда нужно идти.