- Что удивительного? Тайная Канцелярия напрямую подчиняется Ландель и ее волкодавам. А вот по поводу Сената не соглашусь, - говоривший запыхтел трубкой и до Лори долетел крепкий аромат дорогого табака. Послышался язвительный смешок.
- Понимаю, честь мундира.
- Оставь, Виктор, с моим мундиром полный порядок. Как ты знаешь, у Сената есть право вето. А настроения в Гранатовом зале не в пользу этого закона. С нас по горло хватает фатти. Если они начнут эксперименты с возрождением магии фереи, то, что останется нам, людям? Мы в большинстве, в том числе и в Сенате. Скажи, Виктор, тебе, родовитому грельдору нужна власть фатти? Тебе будет выгода от того, что маги-фатти еще крепче нарастят мускулы?
- Они и без того у власти.
- Вот именно. Их единицы, но чтобы чихнуть, тебе нужно получить на это разрешение и подпись Тайной Канцелярии.
- Не преувеличивай.
- Наивный. Пока ты служишь фатти, и твои интересы не пересекаются с их интересами, то тебе разрешается быть важным грельдором.
- Возможно, - сухо ответил собеседник. - Зачем им магия фереи?
- Исследовать, изучать, а потом подчинить. Они считают, что магии много не бывает.
- Цинично. И что с этим делать?
Лори отступила назад, бесшумно прошла по коридору и покинула место. От услышанного остался неприятный, даже гнетущий осадок. Слухи о новом законе оказались верны. Беседующие в зимнем саду господа, безусловно, знали о нем не понаслышке.
В большой гостиной веселье было в разгаре. Тут же подлетел Гордик.
- Ты где прячешься? – Подхватил под руку и утащил в круг танцующих.
Поздним вечером карета Королевского судьи уже стояла у ворот дома, чтобы развести детей по домам. Гордик, вдруг погрустневший, вышел их проводить.
- Ладно, бывайте.
- Бывай, - Ленц потрепал его по плечу.
Марек хлопнул по спине.
- Слушайся бабушку, - и заработал шутливый щелбан.
- Лори, постарайся ни во что не встрять, - махнул он рукой девочке.
- Конечно, Гордик. Встряну, когда ты приедешь.
Глава двадцать вторая
Утро началось с дедовского бухтения в ухо.
- Последний раз спрашиваю, поедешь со мной? Маркус, два дня в степи, на ветерке. Я тебе лучшую кобылку подберу, она тебя сама всему научит. Будешь сидеть в седле, как королевский гвардеец.
- Дед, пожалей кобылку, и меня тоже. Ладно? Сколько времени?
- Уже шесть. Ну, все, я поехал. Оставляю тебя на Фелисию.
- На Горанов. Я же сказал, что буду ночевать у Ленца.
- Хорошо-хорошо. А завтра к ночи я буду дома. Вставай, такое утро прекрасное.
- У-у-у, шесть утра, - заныл Марек и с головой укутался в одеяло. Дед потрепал его за плечо, поднялся и покинул комнату.
Проснулся Марек, когда часы в малой гостиной, рядом с его комнатой пробили десять. Мальчишка сонно потянулся и открыл глаза.
- Свобода.
Тут же вскочил, оделся и крикнул Фелисию. На кухне его ждали пироги.
Фелисия, немолодая домоправительница, с шишечкой седых накрученных волос, в неизменном бледно-сиреневом платье – их у нее было не меньше полудюжины, присела рядом, подперев кулаком щеку.
- Пока все не съешь, я не тронусь с места, а мне, между прочим, надо на рынок.
Марек, откусивший пирог, чуть не подавился.
- Ты хочешь, чтобы я стал таким, как Гордик?
Фелисия смешливо захихикала и махнула на него рукой.
- Ладно, я пошла. Ты будешь у Горанов?
Марек кивнул.
- Позже пойду.
Покончив с завтраком, Марек поднялся наверх. На камине увидел любимую дедову трубку.
- Вот ротозей, оставил, - мальчишка взял ее в руки, сунул в рот и, кривляясь, запыхтел, передразнивая грельдора Алиса. Потом, отплевываясь, положил ее назад. – Фу, как он ее тянет.
Зайдя к себе в комнату, подошел к книжному шкафу. Наверху, в большой деревянной шкатулке, хранилась коллекция камней, которую начал собирать еще дед, потом отец. Подставив стул, мальчишка потянулся к верхней полке.
Солнце в окне вдруг притушилось, словно его задуло. Марек повернул голову – темнота рассеялась.
- Так, и что у нас тут?
Мальчишка давно обещал показать Лори редкие камни. Впрочем, вся их редкость заключалась в том, что они были привезены с разных уголков мира – архипелага Гадуги, Аджастана, Флозенского полуострова и даже Улгуйского ханства. Но какой-то особой товарной ценности они не имели.
Марек открыл шкатулку и вытащил первый ячеистый ряд, за ним второй. Разноцветье и необычность этих камней всегда радовали мальчишку, он мог подолгу разглядывать их, перебирать в руках, отмечая переливы, слюдяные вкрапления.
В комнате опять потемнело, словно кто-то задернул окно плотной шторой. Марек резко повернул голову. И застыл. У края глаза промелькнул рваный черный край Тени.