- Гордик сказал, что эта дама – член Малого Совета в Сенате. Приличная шишка.
Лори присела на стул и мрачно посмотрела на брата.
- Ты думаешь, дядя хочет избавиться от нас? Ленц, что нам делать?
- Погоди, не паникуй. Я написал записку тете Агате.
Девочка вздохнула.
- Что она может. Вдова, без связей. Даже дядя ее не боится, опротестовал опеку над нами, будто пальцем щелкнул.
- Не паникуй, - еще раз повторил Ленц, и в это время раздался гонг. Лори вздрогнула.
- Пора, идем, - Ленц взял ее за руку. – Мы что-нибудь
придумаем.
Гостиная блестела, будто праздничный зал в честь начала Веселой Зимы. Дети хмуро огляделись и сели за стол. Крошка в непривычном черном платье с белым воротничком стояла у дверей и, не мигая, смотрела в сторону.
Со стороны арки, отделяющей гостиную от холла, послышались шаги. Дети обернулись, и наконец, увидели незнакомую даму, которую вел под руку грельдор Сержио. Лори и Ленц встали из-за стола, приветствуя гостью.
Незнакомка, в платье из тяжелого шелка, обошла стол и неспешно приблизилась к детям. Да, она была стара. Очень стара. Худая, костистая, бледная как холст, но удивительно бодрая для своих лет.
- Не сочтите это нелюбезностью, дети, но, все же…
Тонкие кружевные перчатки не скрывали ее скрюченных пальцев. Она подняла ладони и аккуратно сняла очки с непроницаемыми стеклами… Лори вздрогнула, Ленц едва сдержался, чтобы не присвистнуть от изумления. Виролла Ландель оказалась ведьмой-фатти.
Она прищурилась и неподвижно уставилась в переносицу девочки. Лори безвольно застыла… И только через несколько секунд с жадностью задышала.
- Хорошая девочка, - бесцеремонно потрепала ее по щеке старая фатти. И вновь аккуратно, вытянув пальцы, надела свои очки в золотой оправе.
- А как же я? – С вызовом произнес Ленц. – Уважаемая фатти пренебрегает мной?
- Вы одной крови, мальчик.
- Ленц, - глядя исподлобья, процедил мальчишка.
- Конечно, эльдор Лоренциан. Мне достаточно посмотреть движение крови твоей сестры, и она раскроет все ваши тайны. Всех, кто есть в этой комнате, и кто жил до вас, неважно когда, - фатти тихо засмеялась. – В вашем роду были фереи. Знаешь, кто это такие?
Ленц и Лори настороженно посмотрели на Вироллу.
- Вы не знали? Странно. В этом нет ничего плохого… Знать историю своего рода.
- Прошу, госпожа Ландель, - грельдор Сержио засуетился и с шумом отодвинул стул для гостьи, приглашая ее к столу. Виролла Ландель ободряюще похлопала его по плечу.
- У вас очень хорошие племянники, дорогой Сержио. Очень!
Все расселись по местам и начали ужинать. Гостья была мила, улыбалась, вела неторопливую беседу с дядей. Но, чтобы разгадать истинные намерения собеседника, нужно видеть его глаза.
Глаза фатти всегда бесцветны, чтобы там ни говорили люди. Окрасить радужку в цвета несложно. Сложно удержать силу, скрывающуюся в ее глубине.
Ленц исподтишка бросал пристальные взгляды на гостью, но скоро бросил это глупое занятие. Лениво ковырял вилкой в тарелке, а потом случайно посмотрел на Крошку. Няня, как и час назад, неподвижно подпирала косяк двери, точно королевский постовой у больших дворцовых ворот. Ее взгляд по-прежнему был устремлен в одну точку, лицо непривычно побледнело, а губы что-то едва заметно шептали.
Ленц нахмурился, но тут же, чтобы не привлекать к ней внимание, повернулся к Лори и предложил ей еще один кусочек тушеной индюшки под пряным соусом. На стене пробили часы, и Виролла Ландель поднялась из-за стола.
- Пора. Ужин был прекрасен, передай мою похвалу повару.
- Благодарю, госпожа Ландель.
Дядя любезно предложил гостье руку, и они направились в холл.
- Наконец-то, - облегченно вздохнула Лори.
Ленц хмуро пожал плечами.
- Если честно, я мало что понял. Зачем она приходила? Сообщить, что в нашем роду были фереи? Ей больше нечем заняться?!
- Ой! – Воскликнула Лори. – Крошка.
Няня тихо сползала по стене. Кухарка, убирающая со стола, всплеснула руками и бросилась к ней. Дети вскочили со стульев.
- Крошка, что с тобой? – Ленц подлетел первым. Кухарка с мальчишкой с трудом подняли пышную олеорку. Подхватили ее под руки, и повели в комнату.
За окном было темно. Лори зажгла свечу на столике у кровати. Старая кухарка Зельда приготовила успокаивающий отвар и отпаивала няню. Та уже пришла в себя и опять что-то неразборчиво шептала, тревожно глядя на ребят. Ленц склонил ухо, пытаясь разобрать несвязные слова. Вначале слышалась какая-то тарабарщина, но потом тихо прозвучало: