Тиянга-росомаха встряхнулся и сердито мотнул головой.
«Прыгай на спину. Ну, кому сказал!»
Зверь изумленно открыл пасть – он слышал и понимал. Но как-то по-другому, по-иному, будто у него не одна, а две головы, или даже три! От восторга, шерсть вскинулась торчком, а хвост застучал дробь.
«Быстрей!»
Окрик подстегнул, и уже не раздумывая, лапы спружинили и рванули вперед… Воздух стал вязким, как смола, солнце померкло, и только раскинутая сеть продолжала резать глаза ослепительным светом. Когда тиянга-росомаха скользнул сквозь нее, зверь зажмурился. Он ничего не видел – как перелетели через колдовскую преграду, как двуногие, словно слепые котята, метались и беспомощно кричали. И вдруг отчетливо понял гортанные крики охотников, ясно различил слова, особенно одно. И крепко его запомнил.
«Аурлель».
Спаситель оставил его у границы нового леса, до которого двуногим придется добираться несколько дней. Перед тем, как исчезнуть, он долго смотрел зверю в глаза. Потом вдруг крепко стукнул его лапой по лбу и ехидно растянул пасть в ухмылке.
«Аурлель косолапый, чтоб мне старой зайчихой подавиться. Ладно, прощай. Пришлю тебе помощника. Слушай его и держи нос по ветру». И исчез.
*
Телега натужно скрипела, когда волы, запряженные в повозку, взбирались на пригорки или тащились по неровной дороге. Старый тракт остался далеко в стороне, и теперь путь детей пролегал по глухим сельским тропам.
Молодой крестьянин, подобравший их вблизи неизвестного хутора, где они запасались продуктами, вопросов не задавал. Молча взял два чигирика и указал на настил повозки, покрытый дерюгой.
Луга сменились полями, засеянными ячменем и подсолнухом. Вдалеке заблестели пики гряды Кара-Голь – горной цепи, отделяющей провинцию Гонвилль от Желтых Каньонов. Тех самых Желтых Каньонов, в которых скрывались бунтари-волшебники, устроившие восстание под предводительством безумной Алиеноры триста лет назад. Говорят, в глубине этих каменных наслоений прорыты тоннели, способные вывести в любую точку по ту и эту сторону горной цепи. Так ли обстояло дело на самом деле – никто не знал.
Ехали уже полдня, и наконец, вдали показались шпили старого храма.
- Эй, ребята, скоро прибудем в Кривые Грядки. Видите храм? Там я вас высажу, уж не обижайтесь. Дальше сами, а я домой. У меня усадьба в пригороде.
- А экипаж можно в вашем городке найти? – Спросил Ленц.
- Можно. Что же нельзя-то. И дилижансы ходят, только до утра ждать придется. На площадь храма Благих пораньше приходите, чтобы места получше занять. Нынче ярмарка в Гостенсе. Это в десяти милях отсюда, народу будет – не протолкнуться.
- А дальше дилижанс куда идет?
- А вам куда надо?
Дети тревожно переглянулись.
- Нам дальше, - нехотя ответил Ленц.
- Ну, дальше-то только Боддель. А если еще дальше, то до границы с Дагарой – посты Королевской таможни да приграничные службы, - парень засмеялся. – Куда же вам надо?
- В Боддель.
- Лучше наймите экипаж. А если нет, то в Гостенсе дождетесь другой дилижанс.
- Понятно.
Далекие горы затянуло облаками. Поднялся ветер. Ячменное поле заколыхалось колосьями, растревожив птиц.
- Тучи надвигаются, успеть бы. Но-о, - подстегнул парень волов и залихватски присвистнул. Животные равнодушно мотнули головами, будто фыркнули, но шаг прибавили.
Дети молчали. Каждый думал о своем, да и трепать языками при незнакомом человеке было неосмотрительно. С другой стороны, сейчас каждое их действие было неосмотрительным. Неосторожным. На грани провала.
За двое суток, что они в пути, их могли запомнить десятки людей, хоть они и выбирали торные дороги, обходя как можно дальше городки, где есть магистрат или сельские общины с назначенным старостой.
Кривые Грядки – городок в стороне от больших трактов, затерявшийся в глуши, и главное – на пути к границе. Оставалось молить Небеса, что те, кто их преследует, не разгадают намерений ребят. В конце концов, королевство огромно. И в нем предостаточно мест, куда более комфортных, чем приграничная провинция Гонвилль – захолустье на востоке Крефорской короны. Навряд ли кому придет в голову, что сбежавшие дети устремятся к границе с Дагарой, а оттуда – в Отрезанные Земли.
Слишком безумная идея.
На это и был расчет.