Хельги вздрогнул и опрокинул в рот стопку. Греттир от всей души его поддержал.
За три коротких летних месяца нужно было выпасти скот, заготовить травы, настрелять тюленей и оленей, а заодно отбиться от эскимосов, которым «понаехавшие» категорически не нравились. Из-за айсбергов корабли приходили раз в три-пять лет, так что на помощь родичей из-за моря рассчитывать не приходилось. Это Гренланд, детка!
- А что делать, если нужно дерево для кораблей или железо, а? Или витаминчиков захотелось?
Греттир пожал плечами.
А вот что: несколько десятков крепких мужиков садились на весла и гнали на юг до Винланда. Триста километров. Без компаса и других навигационных приблуд, кстати. Три недели туда, три недели обратно – половину лета как корова языком слизала.
А на месте рубили лес, часть дерева пережигали на уголь, тут же выплавляли железо из болотной руды, в походных кузницах ковали гвозди, скобы, чинили оружие и инструменты. Если оставалось место на кораблях, загружались диким виноградом (кислым, ужас!) и быстро домой, пока местные стрелами не нашпиговали.
Закрепиться в теплом Винланде не удалось, не хватало людей, чтобы обиться от скиллингов. Это уже лет через пятьсот к Новой земле причалили новые поселенцы с порохом, ружьями и оспой. Переименовали скиллингов в индейцев и за последующие пятьсот лет свели их популяцию почти к нулю. Ну, а гренландцы вернулись на свой ледяной остров и зажили там.
В общем, вечный холод, одежда из шкур, вяленое мясо, кислое молоко, овцы и коровы в одном доме с людьми – романтика.
- Не, но все понятно. Жизнь без пива, хлеба и трусов, в дыре, куда и собака хер не сунет, это я понимаю. Но как они выжили?
- Наливай.
- Еще три пива и дюжину…
- Дюжину пива и три бутылки снапса… - оказывается, почти все парни перебрались за их стол, - … для начала, - заказал Орвар.
Слушали, как дети, приоткрыв рты.
- Короче, гренланцы не просто выживали, а жили на всю катушку. А почему? – Строго вопросил Хельги. Стол молчал. - А потому, что зимой не на печи лежали, а работали. Добывали товары для торговли со Свитьодом.
Ловили и дрессировали кречетов, белых медведей (медведей, Карл!), добывали моржовую кость и, если повезет, бивни нарвалов. Овечья шерсть у них была первейшая в мире, из-за вечных холодов, опять-таки. И выручали за эти товары огромные деньги. Так что со временем стали и бархатную одежду покупать и золотые украшения. А для людей построили собор размером чуть меньше, чем в Мальме, и еще четырнадцать церквей.
- У них во всех поселках и задниц столько не было, чтобы все скамьи в тех церквях занять, зато гордости всегда было хоть отбавляй. Вот такие дела, малята.
Первым молчание нарушил Орвар. Он вообще водку пил, как песок воду – не пьянел, только веселее становился.
- Еще три бутылки. Выпьем, Греттир, за твою нареченную. Хорошая кровь, хорошие будут волчата.
- Скол! (2)
Стопки дружно поднялись в воздух. Все, кроме одной. Хельги Левша, сидел, положив локти на стол, и хмуро смотрел на разгулявшихся парней. Затем покачал головой, словно увиденное ему совсем не понравилось:
- И хоть бы один идиот спросил, как им это удавалось?
А вот Хельги того гренландца спросил. Правда, собутыльник в ответ понес совсем уж невероятную пургу. Будто женщины у них ведьмы, не все, конечно, но каждая третья точно, если не через одну. Что они умеют вызывать оползни, высвистывать ветер и бурю, что вселяются в тюленей, чтобы загнать косяк трески прямо в расставленные сети. Что в обличье бакланов или соколов летают над землей, высматривая для охотников стада морских зверей или оленей.
От эскимосских шаманов они научились заговаривать оружие, чтобы оно служило долго, копья, чтобы они возвращались к хозяину, стрелы, чтобы можно было пускать их по три зараз, и всегда в цель. А колдовству с травами – от самой богини Фрейи. А еще есть такие, что умеют прясть колдовскую пряжу, и что-то с ней делают… то ли мужа к жене привязывают, то ли зверя к человеку… Хельги потер лицо ладонями:
- Так о чем это я?