- О ведьмах, - напомнил Орвар. – Так и мы так знаем, что все бабы ведьмы. До дна!
На этот раз Левша пил вместе со всеми. Греттир сквозь зубы выцедил вдруг ставшее кислым пиво и, пока все смеялись и наливали снова, наклонился к Левше:
- А что такого особенного в этих Рауда?
- Первейший в Гренланде род. Они туда первыми приплыли. И женщины у них ведьмы все до одной, и самые сильные, притом. Так сказал тот гренландец. Короче, с помолвкой тебя.
Выпили снова, почему-то не чокаясь. Снапс слабее не стал, но воздействие его изменилось: с каждой новой рюмкой в голове у Греттира все больше прояснялось. А, может, это новой информацией его так пришибло? Во всяком случае, стало понятно, почему родители так настаивали на браке именно с Венделой.
Угомонились все поздно. Или рано. Звезды за окном уже погасли, но Звезда Фригг (3) над горизонтом еще не поднялась. Кто-то из парней отправился по домам, кто-то завалился спать на широких лавках у стены. Греттир сидел в стороне, прислонившись спиной к теплому боку изразцовой печки. Со второго этажа спустился и сел рядом Орвар. Его волосы были растрепаны, а на воротнике рубашки виднелось розовое пятно, похоже, от помады. Официантку тискал, не иначе.
- А ты что здесь делаешь?
- Пью. А ты? Тебя нигде не ждут? – Голос Греттира прозвучал неожиданно сварливо.
- Ждут, - ухмыльнулся Орвар. – Потому и не тороплюсь.
- Доиграешься, - предупредил Греттир. – Однажды Хильд тебя бросит.
- Никуда она не денется. – Несмотря на всю свою самоуверенность, Орвар как-то помрачнел. – Лучше скажи, каково это, быть помолвленным?
- Я даже не понял, хорошо или плохо.
- Дай знать, когда разберешься.
Греттир, закрыл глаза и долгим медленным глотком вылил в себя остатки из бутылки. Когда он открыл глаза, Орвара рядом уже не было.
- Снапс – крепкий алкогольный напиток, аналог водки.
- Скол – Scol (шведс.) – традиционный тост, призыв выпить за здоровье.
- Звезда Фригг – древнескандинавское название планеты Венера
ГЛАВА 8
ГЛАВА 8
Бабушка велела брать только теплую одежду. Поэтому половину большого чемодана занимала куртка на гусином пуху и сапоги на войлочной подкладке и с рифленой подошвой из особой, нескользкой резины. Остальную часть багажа Вендела заполнила теплым бельем, носками и свитерами. И лыжными штанами на помочах.
Платье, которое она собиралась надеть в дорогу, было тоже теплым, но красивым, с затейливой вышивкой из переплетенных друг с другом фигурок оленей и волков. Вдруг Греттир придет проводить ее? Пусть увидит, что его невеста не такой уж крокодил … то есть цыпленок. Наверное, бабушка не будет возражать теперь, когда помолвка все же состоялась.
Дверь комнаты тихо открылась и так же тихо закрылась. Венделе не нужно было поднимать голову, чтобы знать, кто идет – такая легкая походка была только у одной женщины, у мамы. А бабушка так и не зашла.
- Бабушка сильно на меня сердится?
Гутрун села рядом с дочерью и легко погладила ее по голове. Какая же она стала взрослая, девочка моя. И какой она, в сущности, еще ребенок.
- Дэгрун сердится, но не на тебя.
- А на кого?
- На себя, наверное. Она столько лет пыталась обмануть судьбу, а ты одним своим взглядом разрушила все ее усилия. Ты ведь посмотрела на Греттира?
- Да. – Перед мамой было глупо отпираться. – Посмотрела. Но не специально. Так вышло. А на Греттира она сердится? Ну, за то, что он кусаться полез?
Гутрун пожала плечами:
- Может быть. Возможно, он оказался умнее и предусмотрительнее, чем она ожидала. А может быть, Дэгрун считает, что он слишком легко тебя получил.
Вендела отложила платье в сторону, забралась на кровать с ногами, а голову положила матери на колени.
- Да, я знаю. Бабушка рассказывала, как дедушка три раза искал ее и нашел.
- И это все, что она тебе рассказала? – По голосу матери Вендела поняла, что та улыбается. – А кто ему помог, не говорила?
- Нет. Разве он не сам?
- Сам, да не совсем. Если бы Дэгрун не захотела, Сигурд бы в жизни ее не нашел. Она перед испытанием подарила ему опоясок, который соткала сама. Если спрясти и окрасить нити правильно, под нужный сейд, если начать ткать его на молодом месяце, продолжить при полной луне, а закончить на убывающем месяце, то он имеет большую силу.
- Какую?
- Сильнее железа и золота. И он навеки свяжет женщину с мужчиной.
- А ты дарила папе такой пояс? Это его он всегда носит с собой?
Эту красивую льняную ленту, вытканную красной и черной нитью, Освивр повязывал поверх ремня, сколько Вендела его помнила. И пояс не рвался, не изнашивался, не линял. Наверное, мама выбрала самый правильный сейд.