- Да.
А вот Вендела не знала ни одного. И прясть и ткать тоже не умела.
- Я хочу сделать опоясок для Греттира.
Пусть бабушка считает его недостойным, но Венделе он нравился. И его чуть кривой из-за перелома нос, и резкие складки возле рта, и строгие глаза. Наверное, его нельзя было назвать красивым. Просто, он был лучше всех.
- Сделаешь, - пообещала Гутрун. – Бабушка научит. Тебе очень много предстоит узнать. Поэтому вы уезжаете на пять лет.
- Так долго, - вздохнула Вендела. – Целых пять лет…
- Всего пять, - поправила ее мать. – Скоро сама поймешь, как это мало.
Пять лет, чтобы попрощаться с детством. Пять лет, чтобы стать женщиной. Чтобы укрепить свое сердце, закалить волю и отточить разум. Жизнь женщины в Стае не легка. Жизнь мудрой женщины, сейдконы (1), трудна вдвойне. Рука Гутрун ласкала золотые волосы дочери, успокаивая, утешая, прощаясь. Эта девочка была последней из рода Рауда, долгой череды мужчин и женщин – воинов, мореплавателей, ученых книжников, целителей и ведуний. Вся сила рода сосредоточилась в ней одной.
Пусть Кнут Валлин думает, что легко добыл невесту для своего сына в обмен на данное много лет назад обещание. Гутрун лукаво улыбнулась своим мыслям. Нет, Греттир, если то, что она видела в кипящем котле, правда, ты у нас еще попрыгаешь. И покланяешься. И не раз пожалеешь о том, что сделал.
Дверь приотворилась, и в комнату просунулся конопатый нос Тима. К гостям его не пустили, но, конечно, он нашел место, откуда было удобно подглядывать и подслушивать.
- Тили-тили-тесто, жених и невеста.
Не открывая глаз, Вендела ответила:
- Кто обзывается, тот сам так называется.
- Тесто упало, невеста пропала, - не унимался брат.
- На твою на обзывалку у меня есть отвечалка.
- Вдруг невеста под кровать, а жених ее искать.
Они могли продолжать до бесконечности, так что Гутрун решила применить свой авторитет:
- Дразнило – собачье рыло. А ну иди к себе! – И когда дверь закрылась, добавила: - Не сердись на Тима. Он тебя любит, просто маленький еще, глупый.
- Я знаю. – Вендела вздохнула и улыбнулась счастливой улыбкой. – Я тоже его люблю. И всех вас. Я буду по вам скучать.
- Ничего, доченька. Пять лет пролетят быстро.
- Наверное. Потом я вернусь, и все будет хорошо.
Она выйдет за Греттира и станет ему хорошей женой. И у них будут дети. И мама с папой будут им радоваться. И даже бабушка перестанет сердиться. А Тимошка вырастет и станет настоящим воином. Он обязательно будет ульфхеттаром. Мама поможет ему поймать и привязать сильного волка, она умеет.
И все у них будет хорошо.
*
Греттир опоздал.
Надо было прийти раньше, но пока он отсыпался после вчерашнего мальчишника, пока искал подарок для Венделы… время ушло. В конце концов, он не ожидал, что они уедут еще затемно.
И вот теперь стоял на крыльце и, как дурак, вертел в руках белую коробку с подарком для невесты – смартфон в золотом корпусе. Чтобы звонила ему из своего Гренланда. Еще выбирал, то ли взять фиолетовый, как ее глаза, то ли под цвет волос. Как мальчик, ей богу.
Хотелось увидеть ее еще раз.
Опоздал.
- Я передам твой подарок Венделе, когда она вернется. – Гутрун взяла из его рук коробку. – Ей будет приятно.
Когда вернется… То есть через пять лет?
- А есть способ как-то связаться с ней? Ну там, позвонить или написать?
Гутрун покачала головой:
- Нет. Гренланд… он дальше, чем ты думаешь. Дальше, чем указано на картах.
Греттир смотрел на женщину. Она не лгала, он по запаху чуял. Видимо, тот Гренланд, куда Дэгрун увезла Венделу, отличался от покрытого ледником острова у северной части Американского континента. Видимо, Хельги не насочинял по пьяни про этих странных гренландцев и их еще более странных женщин.
Вот и Гутрун была вроде бы такая же, как женщины Стаи, да не совсем. Может быть, дело было в золотых кольцах у нее на пальцах? Они были очень старыми, такого древнего золота не было даже в семье Конунга. Или в этих предметах, на тонких ремешках свисавших с ее пояса: ключ, гребень, большая плоская бусина с необычно широким отверстием. Кажется, он видел что-то подобное еще школьником в музее. А, точно – веретенный блок! Когда-то их делали из черного гагата, золотистого янтаря и прозрачного хрусталя. Этот был янтарным. Гутрун деликатно кашлянула, и Греттир сообразил, что слишком долго пялится на чужую жену.
Ладно, пять лет это все-таки не сто. Пусть Вендела подрастет, научится, чему положено… что там Дэгрун полагает нужным… а он тем временем займется делами дома. Власть в Стае сменилась, и теперь перед молодыми эйги открылись большие возможности. Он не будет терять время даром.