- Ми-и-илый!
Он уже был готов увидеть на своей постели длинноногую блондинку в одних чулках и туфлях на шпильке, и потому не поморщился.
- Турид. Что ты здесь делаешь?
Какого черта ты сюда явилась?
- Жду тебя, миииилый. Я соскуууучилась. - Турид грациозно поднялась на ноги и двинулась ему навстречу. Зацепила ногтем ворот свитера и потянула.- А теперь скажи мне, что ты тоже скучал. Ты ведь скучал?
Вообще-то, нет.
- Как ты узнала, что можно вернуться? С тобой кто-нибудь еще приехал?
А вдруг Вендела уже здесь? Тогда надо побыстрее сплавить Турид от греха подальше.
- Никого. Не нервничай так. – Турид надулась, словно прочитала его мысли. Впрочем, Греттир давно подозревал, что дурой она не была, только притворялась. – Я одна. Когда я сходила на берег, поднялся ветер, так что остальные приедут через день-два. Еще вопросы будут?
- Будут. Где твои трусы?
Среди собранной им в коридоре одежды их не было. На Турид тоже. Ее ярко-красные губы растянулись в дразнящей улыбке. Турид подняла палец вверх, Греттир проследил за его направлением и чуть не поперхнулся: высоко под потолком на латунном рожке люстры болтался еще один кусочек красного кружева. Черт, он ведь мог и не заметить. Ребята его своими подколками до волчьего бешенства доведут, если узнают.
- А теперь ты наконец скажешь, что рад меня видеть?
Турид уже деловито теребила пряжку его ремня. Греттир бросил ее тряпки на кровать и мягко, но твердо отодвинул любовницу в сторону.
Поправка: бывшую любовницу.
- Все. Порадовались пять минут, теперь можешь уходить.
Турид откинула за плечи волосы и с вызовом уставилась на Греттира. Тот отвел глаза в сторону. Хм… ну да… сиськи у нее всегда были хоть куда.
- А разве ты не хочешь отпраздновать победу, как делают это настоящие мужчины.
Вообще-то больше всего он хотел сбросить провонявшую потом и кровью одежду, постоять минут десять под горячим душем, а потом накатить грамм сто из вон той бутылки на подоконнике. За отца. И еще столько же – за брата. И заснуть, если получится.
- Эта победа досталась нам слишком дорогой ценой. Я потерял отца и брата, так что праздновать неохота. Иди уже.
- Оу. Мне очень жаль. Прими мои соболезнования.
Нихрена тебе не жаль. И ты даже не удивилась.
Теперь становилось понятно, почему Турид прискакала к нему в койку в одних чулках, раньше-то дорогим бельем не баловала.
- Бедня-я-яжка, значит, ты теперь сирота. Теперь на твоих плечах такой большой дом, такое большое хозяйство…
А еще немалая доля в бизнесах Стаи, счета в банках, золото в сейфах и так далее. Есть где порезвиться такой жадной стерве, как ты, Турид.
- Тебе понадобится хозяйка.
- Хозяйка уже есть. – Греттиру надоело ждать, когда Турид соберет свои тряпки и уйдет. Он начал раздеваться сам, сбрасывая на пол грязную одежду. – Ты забываешь, что у меня есть мать. – На ботинки сверху лег свитер, затем майка. – Она отлично справляется.
Глаза Турид проследили за полетом одежды, затем снова вернулись к лицу Греттира:
- Ну, не знаю. Последние дни на острове она выглядела какой-то больной. – Красные губы брезгливо искривились. – И кашляла. А вдруг у нее чахотка началась?
Не дождешься, сука!
Греттир в сердцах швырнул на пол штаны вместе с трусами.
- Чего ты хочешь, Турид? Не мотай мне кишки, говори.
- Женись на мне!
Ну, наконец они говорили, как взрослые люди – коротко, четко и по делу.
- Нет.
- Подумай еще раз. Я то, что тебе нужно. Я красивая, хорошо образованная.
Это была правда, Греттир не спорил.
– Хорошо понимаю мужские потребности, и, если надо, могу закрывать глаза на некоторые слабости.
Возможно, только сейчас это не казалось большим плюсом.
- Умею считать деньги и правильно их тратить.
Практична, функциональна и долговечна. Греттир вдруг подумал, что они встречаются больше трех лет, а он привязался к ней не больше, чем к своему гребному тренажеру.
А, может, это он сам такой, чурка бесчувственная? И что-то так хреново стало от этой мысли…
- Ну, хватит!
Турид вздрогнула от резкого окрика и нахмурила тонкие брови:
- То есть, ты не хочешь жениться на мне?
Греттир покачал головой:
- Нет.
Она обхватила себя за плечи, словно только вспомнила, что стоит перед ним с обнаженной грудью.
- Но почему? Мы вместе уже четыре года, Греттир. И я знаю, что ты мне не изменял.
Но только потому, что ему никогда не нравились бордели, а тратить время, цепляя в барах одноразовых подружек, было банально лень. Работал много, некогда было.
- Скажи мне, Турид, с чего ты взяла, что я вообще хочу на тебе жениться? Мы что, ходили на свидания? Держались за руки?