Вот только ему не нужна была любая. Пять лет были достаточным сроком, чтобы подумать, и Греттир твердо решил, что хочет только Венделу. Он дал девушке время из уважения к ее семье, и в эту минуту уже сожалел о своей щедрости. Если бы они поженились пять лет назад, у него уже был бы сын, а может быть и двое.
- Мне нужна моя невеста. Такова воля моего отца. Я выплатил за нее вено, точно выполнил все свои обещания. Мы заключили сделку. Пришла твоя очередь исполнить ее, Освивр.
Старик поднял ладонь, словно отгораживаясь от доводов Греттира:
- Ты знаешь наш закон. Убийство есть убийство. И ничего тут не поделаешь.
Так оно и было. Глаз за глаз, кровь за кровь, смерть за смерть. Убийство было убийством, независимо от обстоятельств – что умышленное, что случайное – и Освивр имел право взять жизнь Греттира, как тот взял жизнь его сына. Вот только сил у него для этого не было. Он и так едва стоял, и Греттир видел бурые пятнышки крови просочившейся сквозь бинты и ткань синей рубашки.
Старик не жилец, подумал он. Обычно раны у эйги заживали быстро, почти не оставляя следов, но если кровь не останавливается, значит, конец уже близок. И ничего тут не поделаешь.
А, может быть, Освивр просит еще одну отсрочку, чтобы не отдавать собственными руками дочь убийце ее брата? Может быть, он надеется уйти к Хель с миром? Жаль, конечно, что ему не придется сидеть с Тимом за одним столом в чертогах Одина, но от судьбы не уйдешь. И с этим тоже ничего не поделаешь.
- Хочешь оскорбить меня, Освивр?
- Я не могу отдать тебе свою дочь, Греттир. Но могу выкупить твою честь. – Старик подвинул к краю стола костяной ларец и откинул крышку.
Греттир взял в руки лежащие сверху бумаги. Его собственный чек, подписанный им пять лет назад, так и не представленный в банк. Денежное обязательство семьи Турханд. Ого, сумма более чем щедрая. Но оттого не менее оскорбительная – как будто его можно купить за деньги. Под бумагами лежало золото: монеты и украшения. Греттир подцепил пальцем маленькую сережку, она была в ухе Венделы в день его сватовства. Вот, значит, как? Его невеста готова снять с себя последнюю цацку, лишь бы отделаться от него.
Под черепом словно огненный шар взорвался, на секунду перед глазами все заволокло красной пеленой. Греттир смял бумаги в комок и швырнул их поверх золота. Эти чертовы Турханды один раз уже развели его как… как чай в стакане! Больше этого не повторится.
- Я своей честью не торгую, Освивр. Я ждал свою невесту пять лет, и получу ее, чего бы это мне ни стоило.
- Только через мой труп.
- Как скажешь.
Греттир приблизил свое лицо к лицу Освивра. Ему казалось, что у него искры из глаз летят и дым из ноздрей валит – такой огонь жег его изнутри – но старик и глазом не моргнул.
- Но я не дерусь с калеками, Освивр. Если завтра ты не пришлешь приданое моей невесты на рассвете, встретимся у Конунга на дворе в полдень. Я все сказал, Освивир!
Старый ты сукин сын!
- Я тебя услышал, Греттир!
Сосунок ты паршивый!
Греттир повернулся, вышел из дома и хлопнул дверью.
Освивр устало опустился, почти упал в кресло. Жена присела рядом и поднесла к губам стакан с мутноватой жидкостью. Он одним глотком осушил горькое пойло, которым потчевали его уже второй день. Дрянь ужасная, но, по крайней мере, дает силы встать на ноги.
- Еще! – Он протянул стакан жене.
- Не могу, любимый, - Гутрун кусала губы, чтобы сдержать слезы. – Сердце не выдержит.
Мне бы хоть немного этого зелья, подумала Вендела. Пусть это глупое сердце не разрывается в груди, путь остановится навсегда.
*
Греттир быстро шел вниз по улице. Пара поворотов, и он замер, прислушиваясь к знакомому звуку. Поднял голову, на ветру покачивалась и скрипела в петлях знакомая вывеска: вырезанный из дубовой доски волк с оскаленными зубами. Облезлая позолота над мордой зверя позволяла прочитать буквы: «Пасть».
Погребок в Старой Уппсале, с первого дня облюбованный его кровными братьями. Свежее пиво, шестидесятиградусный снапс - это плюс. Все его братаны и друганы наверняка перебрались сюда после тризны на ратушной площади и красиво проводят время здесь – это минус. С другой стороны, можно будет начистить рыло Боле и Кьяртану за излишнюю разговорчивость. Плюсы однозначно перевешивали минусы, так что Греттир спустился по лестнице вниз.
Полутьма переделанного в таверну подвала встретила его густой смесью запахов пота, хмеля, сигаретного дыма и пьяного куража.
- А вот и наш жжжених! – Кьяртан-трепло-без-тормозов пьяно покачивался с полной рюмкой кристально чистой жидкости. – На свадьбу пригласишь?