- Наши дети будут сильнее.
- Какие еще «наши дети»?
Вендела, конечно, должна была убить Греттира, но собиралась сделать это тихо, чисто и аккуратно, без вот этого средневекового хоррора и треша из старинных саг. Никогда не надо впутывать в родовую месть детей.
- Которых ты мне дашь. И до свадьбы я должен убедиться, что ты не бесплодна.
- И как же ты собираешься убедиться?
Греттир ухмыльнулся так, что захотелось запустить в него бутылкой, только боялась не попасть, потому что он, хитрый, все время раздваивался.
- Я знаю только один способ. А ты?
Да что у него в голове? Полтора таракана? Ни один эйги не предложил бы порядочной девушке такую унизительную сделку.
- А я ухожу.
Как ни странно, он не попытался ее задержать. Отступил, давая дорогу.
- Только учти, что второй раз предлагать не буду. Тебе сильно повезло, что я все еще хочу тебя после всей этой истории с мальчишкой Густавсоном.
- Мне повезло? Если это шутка, то не смешная.
- Какие шутки? После сегодняшнего твои шансы выйти замуж – ноль. Никто не захочет взять за себя порченую девку.
- Не очень то и хотелось!
Финн умер, Греттир оказался гадом, остальные, видимо, не лучше. Слава богам, в наше время, муж не единственный свет в окошке для образованной современной девушки.
- И вся Стая будет тыкать пальцами в вашу семью.
- Наплевать.
Все равно бабушка предложила уехать. В конце концов, где-нибудь в деревне тоже жить можно. Скучно, конечно, но зато воздух чистый, и природа и все такое.
- Отлично. Я пришлю тебе приглашение на мою свадьбу.
- Не утруждайся.
- Надеюсь, моей молодой жене понравится мой утренний дар.
Плечо над ключицей вдруг прострелило такой болью, что Вендела едва не вскрикнула. Хорошо, что успела прикусить губу.
- Какой дар?
Греттир насмешливо поднял бровь:
- Уже забыла?
И дернул рубашку так, что пуговицы брызнули по всей комнате. На мощных плитах грудных мышц лежали три бусины, хрустальная, янтарная и гагатовая, нанизанные на толстую цепочку. Вендела замерла, зачарованно уставившись на светящиеся даже без солнца камни.
- Ты отдашь их мне?
Она непроизвольно облизнула губы. Греттир сглотнул.
- Да. Но условия сделки изменились. Хочешь узнать?
Греттир бросил взгляд на бутылку. Пустая. В горле пересохло, то ли от страха, то ли от надежды. Может быть, он и дурак, но вдруг Вендела все же любила этого мальчишку? Тогда она повернется и уйдет. Не могут же эти дурацкие побрякушки стоить столько, чтобы поступиться ради них гордостью и честью.
Пусть решает сама.
- Говори.
- Вот этот камешек получишь завтра утром. Если останешься. Остальные два – за рождение сыновей.
Вендела моргнула:
- Но это два года, как минимум. Я столько не выдержу.
- Серьезно? – Он улыбался, а глаза были холодны как камень: - Тогда можешь идти. Тебя никто не держит. Но помни, ты должна мне две жизни. Другой платы я не приму.
Вендела изо всех сил пыталась сосредоточиться. Перед глазами плыло, плечо горело, пол под ногами равномерно то поднимался, то опускался, как палуба большой лодки.
- Ладно.
- Что?
- Я сказала, что остаюсь.
Его сердце сжалось, а затем заколотилось, как бабочка на стекле.
- Повтори условия сделки. Я хочу быть уверен, что ты все поняла.
Она сделала глубокий вдох.
- Я пересплю с тобой сегодня. И дам тебе две жизни. Устраивает?
- Вполне. - Радость, смешанная с разочарованием и презрением – странный коктейль чувств. – А теперь раздевайся. Совсем. Если через минуту не будешь стоять передо мной голая, твои тряпки полетят в окно.
- Фенрир – в скандинавской мифологии ужасный волк, который в последней битве богов и чудовищ убьет бога Одина.
ГЛАВА 20
ГЛАВА 20
Вендела проснулась среди ночи. Небо за окном было полно звезд, значит, до утра было еще далеко. Хорошо, что она помнила не все, что случилось с ней вчера. Видимо, ничего хорошего, о чем явственно говорила боль между ног. И еще мучительно ныло когда-то давно укушенное Греттиром плечо.
Тогда, после помолвки, оно зажило очень быстро, остался только полукруглый рубец. Когда Вендела переплетала на ночь косы, она спускала бретельку рубашки и трогала его пальцами. Подтверждение их связи, знак принадлежности.
Теперь метка болела. Наверное, воспалилась. Если рана вскроется, и слюна Греттира выйдет вместе со свежей кровью, она сможет жить дальше без него. Хотела ли она этой свободы?
*
Вчера Греттир проследил, как ее красное платье невесты упало к ногам, затем, не дожидаясь окончания стриптиза, сбросил с себя рубашку и начал расстегивать брюки.