Хильд тренировала девочек на заднем дворе. Завидев гостей, она сунула деревянный меч под мышку и пошла к крыльцу.
- Не устала? – Заботливый муж протянул ей чашку горячего кофе.
- От чего? – Искренне удивилась Хильд. – Я же не носки штопала.
- И не надо, - согласился Орвар. – сам заштопаю. Вот тут у Греттира к тебе вопрос имеется.
- А-а-а, молодожен, - кажется, Хильд с Орваром думали синхронно, - что-то ты рано. Или что-то не получается?
Вот за что она его так не любит? Всего один-то раз напугал, теперь никогда не забудет.
- Пришел спросить, - Греттир поднял три многострадальных камешка на цепочке. – Знаешь, что это такое?
- Веретенные блоки, что же еще. И явно очень старые. – Хильд рассматривала бусины внимательно, но не прикасалась. – Откуда они у тебя? Ограбил музей?
- Нет. – Можно считать, ограбил, только не музей. – Они имеют какую-то ценность? И как ими пользоваться?
- Очень просто. Надеваешь бусину на острый конец веретена, и можно прясть. Работает, как грузик. И красиво, опять же. В моем детстве такими пользовались только богатые люди. А ценность зависит от того, кто тот блок подарил. Если жених или муж, то приятно, но ничего особенного. А если богиня, то совсем другое дело. С таким веретеном можно спрясть пряжу даже для волшебного знамени. Кто пойдет под ним в бой, обязательно победит. Так откуда ты их взял?
Пришлось признаться:
- Вот этот принадлежит Венделе, и эти ее матери и бабке. Я взял их как виру за нарушение клятвы.
Хильд беззвучно свистнула:
- Ну, поздравляю тебя, Греттир, ты идиот. Я слышала, что Освивр Турханд привез жену из Гренланда, а там женщины колдуньи, если не все, то через одну. С ними такие шутки не проходят. Верни и извинись. А потом принеси жертву Одину и попроси защиты.
Сосредоточенно сопя, Греттир застегнул цепочку на шее и убрал камни под рубашку.
- Спасибо, - развернулся и пошел прочь.
Он не собирался клянчить помощи у богов. Что сделано, то сделано. Что обещано, то будет выполнено. И будь, что будет. Сам отвечу за все, что сделал.
ГЛАВА 22
ГЛАВА 22
Проснуться рано утром и не увидеть рядом Греттира, было большим облегчением. Конечно, Вендела не заблуждалась на его счет, поэтому быстро вымылась (даже не стала дожидаться, пока вода в колонке нагреется), оделась (хорошо, что не дала Греттиру порвать платье) и сбежала из гостиницы. Окончательное осознание всего произошедшего настигло ее уже в городе.
И куда же она собиралась пойти? К матери Греттира? Здравствуйте, я ваша невестка… то есть не невестка, а не пойми кто.
К своим? Тогда бабушка точно заставит собрать вещички и бежать на край света в Гренланд. Вот только Дэгрун постоянно забывала, что эти покрытые вечным льдом скалы были родиной только для нее, а дом ее дочери и внучки находился здесь. Здесь были могилы отца и Тима, и никуда Вендела отсюда не уедет. Это ее земля. Это ее Стая. И раз уж им с Греттиром стало тесно в одной Стае, то уйти придется ему.
Куда же тогда? На двор к Конунгу? Пожаловаться на обиду? Конунг, может, конечно, назначить судебный поединок, но кто же выйдет драться с Греттиром от ее имени? После выпитого вчера снадобья рассуждать здраво она еще не могла. О! А это мысль!
Заходить в дом она не стала. Просто открыла дверь черного входа, сняла с вешалки старый бабушкин плащ и тихо закрыла за собой дверь. А потом пошла, почти побежала, вверх по улице по направлению к Королевским курганам.
*
Здесь, на прогретом солнцем склоне холма, было тепло и тихо. Вот только это была не та тишина, от которой звенит в ушах, кружится голова, и душа покидает тело. Нет, под низко опущенный капюшон долетали синичьи трели и шорох ветра в голом пока кустарнике. И еще вдали противными голосами переругивались две вороны.
А потом Вендела услышала шаги. Даже без доносимого ветром запаха она узнала бы, кто поднимается к ней из узкой ложбины между двумя холмами. Греттир шел неторопливо и специально хрустел мелкими веточками, давая ей знать о своем приближении.
Так как она не подняла головы и даже не пошевелилась, он сел рядом, на расстоянии вытянутой руки, и затих. Приготовился ждать.
Посылать мальчишку следить за Венделой было вовсе не обязательно – ее след обжигал носоглотку запахом боли и крови. Действие мескалина почти развеялось, и Греттир снова чувствовал запахи. Что не радовало.
От дома Турхандов Вендела направилась прямо к курганам и никуда не сворачивала. И вот она сидела здесь, прислонившись спиной к серому камню, с которого недавно содрали мох. Свежая надпись, заключенная в змеевидную ленту, гласила: