Орвар хлопнул Греттира по плечу:
- Милые бранятся?
Греттир раздраженно сбросил его руку:
- У нас полная идиллия, отстань.
Орвар словно и не слышал его слов:
- А чего ты ожидал? Ты убил ее отца и брата. А заодно и этого парнишку. Его-то зачем?
- Я спрашивал твое чертово мнение?
- А вот если бы спросил, я бы тебе сразу сказал не связываться с этой девчонкой. Что ты так в нее вцепился?
- А почему ты никак не мог отпустить Хильд?
Орвар нашел в толпе свою ненаглядную и улыбнулся счастливой улыбкой идиота. Влюбленный пингвин. У Греттира от зависти аж зубы свело.
- Я знал, что верну ее. Ну, подумаешь, немного поунижаюсь. Ну, пройду босиком по горящим углям. Оно того стоило, уж поверь.
Пройти по углям? И только-то. Да Греттир уже ползти по ним был готов.
- Лучше посоветуй что-нибудь действительно полезное.
- Хорошо. Иди, отгони Турид от Венделы, пока она не наболтала чего лишнего.
- Бл****!
Чертов Орвар отвлек его своей болтовней в самый неудачный момент. Скамейка исчезла из-под задницы раньше, чем Греттир понял, что встал. Мужчины и женщины расступались перед ним, словно их сдувало с дороги его тяжелым дыханием.
И не успел. Турид уже плыла ему навстречу с самой змеиной из своих улыбок, а Вендела хмуро смотрела ей вслед. Затем отвернулась и пошла к дверям внутренних покоев, где уже начали собираться гости.
Греттир схватил Турид за локоть и наклонился к ней.
- Еще одно слово моей женщине, и я тебя убью.
- Убивать гостя на празднике дурной тон, дорогой.
- Ничего. Меня поймут, а кое-кто и спасибо скажет. Ты меня поняла?
- Да поняла, поняла. – Турид сморщилась. – Синяков наставишь, волчара. Отпусти.
Гости у дверей расступились, открывая взору нарядную Фрейю со свертком на руках. Она обвела взглядом толпу, затем торжественно развернула пеленки и положила младенца на пол. Конунг тут же подхватил его и высоко поднял над головой:
- Принимаю тебя в свой род и нарекаю… Хоконом.
Конечно, Хоконом, а как же еще. Деда этого толстощекого малыша звали Хоконом Старым, отца Хоконом Сильным, ну, а этого Хокона наверняка прозовут Беззубым. Другого имени малец пока не заслужил. Но то, что зубы он еще покажет, никто в Стае не сомневался.
Под одобрительное ворчание гостей Конунг завернул сына в свою куртку и, не выпуская малыша из рук, уселся на почетное сиденье. Жена Конунга села рядом, затем, соблюдая старшинство, стали размещаться каждые за своим столом мужчины и женщины. Перед тем, как сесть, каждый подходил к новому члену Стаи со своим даром, а в ответ получал из рук Фрейи Чашу. Конунг пристально следил за дарителем: если пожелание будет высказано не от чистого сердца, Чаша даст знать.
Дураков не оказалось: кто не мог сказать добрых слов, просто клал свой подарок на один из больших подносов и отходил в сторону. К тому времени, когда Греттир с Венделой подошли к столу, на нем уже громоздились стопки вышитых детских рубашек и одеялец, игрушечных лошадок и мечей, зубных колец и погремушек.
- Да будет велика твоя Удача, - пожелал Греттир от чистого сердца и положил на блюдо с подарками собственноручно сделанную из липовой щепы птицу. – Пусть хватит ее на все твои замыслы.
И не удержался от завистливого вздоха: у Конунга родился сын. Сын!
Почуяла ли что-то Чаша или нет, но питье в ней оказалось такой крепости, что от первого глотка на глазах выступили слезы. Зато от второго в желудке загорелся славный костер. А от третьего на душе стало вдруг так легко, что Греттир поверил: и на его улице еще перевернется телега с пряниками. Он отошел в сторону, давая дорогу Венделе.
- Ты поймаешь и привяжешь самого сильного зверя, какой водится в лесах Свитьода, - сказала она и уже собиралась положить на стол какой-то небольшой блестящий предмет, но Фрейя кивнула на ребенка и предложила:
- Отдай ему сама.
Вендела наклонилась вперед и намотала на пухлый детский кулачок длинный шнурок, но не кожаный, а сплетенный косичкой из тонких блестящих нитей.
Сидевшая рядом Хильд едва сдержала завистливый вздох: золотая нить, свитая на трех веретенах – такой хоть слона привязывай, не убежит. Видимо, не зря она приглядывалась к этим женщинам Рауда-Турханд. Пряхи! Одной крови, из одного корня! Старая, среднего возраста и молодая! Так вот ты какой, Северный Олень! О такой Удаче, конечно, писали в сагах, но чтобы сразу три сейдконы… да в их Стае…
А Вендела уже отпила свои три глотка из благоухающей лесной малиной Чаши, улыбнулась и тихо отошла в сторону. Щеки ее порозовели, а глаза блестели из-под густых ресниц. Стоявшие в очереди на поздравление неженатики зашевелили носами, а затем заинтересованно уставились на девушку. Греттир тут же насупился и ухватил ее за руку. Держи крепче, подумала Хильд, не упусти. Не профАкай счастье, которое, если честно, ты пока не заслужил.