Застегивая на бегу рукава платья, она успела заглянуть к Маргрете, пообещала вернуться как можно скорее или прислать мальчика с вестями и поспешила в ратушу. Там в главном зале уже вовсю пылал камин, топились угловые печи, сновали туда-сюда женщины с тазами, полотенцами и чайниками с горячей водой.
- Что случилось? Греттир здесь? – Она успела поймать за рукав пробегающего мимо мальчишку.
- Наших в Мальмё постреляли, - крикнул он, - много раненых, самые тяжелые там.
И он махнул рукой в сторону камина, перед которым стояли сдвинутые вместе три стола, а над ними нависала спущенная почти на всю длину цепи медная люстра.
Греттир был там. Вендела выдохнула с облегчением, когда увидела, что он стоит на ногах и отдает распоряжения суетящимся вокруг мужчинам и женщинам. Но зато вокруг… на полу перед камином и на скамьях, на тех самых одеялах, что женщины терпеливо шили здесь день за днем, лежали эйги. Семь… десять… двенадцать… Вендела насчитала пятнадцать раненых и еще одного уложили прямо на столы. Что такого случилось в Мальмё, если Стая снова понесла такой большой урон?
- Ты цел? – Она остановилась рядом с Греттиром.
Он мельком взглянул на нее и быстро кивнул:
- Я да. Но у нас много раненых. Мы попали в засаду. Они стреляли серебром.
Это была плохая новость. Само по себе серебро для эйги не было страшным, все женщины и многие мужчины носили украшения и обереги из серебра, но серебряная пуля или гвоздь в голову или сердце действовали на оборотня, как на обычного человека. Правда, Греттир не упоминал про убитых, и это обнадеживало.
- Я пойду помогу, - сказала она.
Бабушка и мама уже были здесь, наверняка их, лучших знахарок Стаи, позвали сюда в числе первых. Дэгрун была бодра, словно всю жизнь только и делала, что командовала импровизированным госпиталем.
- Ну и что, что горько. А ты пей. Или тебе помочь?
Она уже тянулась к носу одного из раненых с явным намерением зажать его и вылить темное снадобье из чашки ему в рот. Боле, Вендела узнала его, несмотря на кровавую корку, покрывавшую половину лица, сдался и залпом осушил чашку. А затем с мучительным стоном откинулся на второе одеяло, свернутое у него под головой на манер подушки.
- Все так плохо? – Спросила Вендела.
- У этого? – Небрежно кивнула на почти умирающего эйги бабушка. – Ничего серьезного. Отстрелено пол-уха, да пара царапин. А стонет, как тень отца Гамлета, лишь бы волчью ягоду не пить.
Боле обиженно вздохнул и закрыл глаза.
- Действительно серьезный только один. Пуля рядом с сердцем, достать невозможно.
Бабушка подвела Венделу к столу. Ох, это же Кьяртан, самый любимый в Стае из всех побратимов Греттира, красивый и добрый как сам Бальдр (1). Он лежал на столе, вытянувшись в струнку, и все его тело дрожало от напряжения. Над ним стоял Орвар Хорфагер с перевязанной головой и изо всех сил пытался прижать его плечи к столу.
Бесполезные усилия, подумала Вендела. Когда эйги пытается удержать своего волка, никто ему не поможет, кроме него самого. Видимо, зверя напугало серебро, и теперь он рвался куда-то бежать. Это была борьба один на один, и победить в ней мог только тот, у кого хватит упорства и силы духа. О! Кстати, о силе.
Хорошо, что она в суматохе ночных сборов не забыла надеть пояс. К нему на ремешках были подвешены все необходимые настоящей хозяйке вещи: кошель со всякой мелочью, маленький ножик, гребешок. А вот ключей не было, зато было веретенный блок, тот самый заветный кусочек хрусталя, который она обменяла на свою первую ночь с мужчиной. Вендела отвязала ремешок с пояса и подняла кольцо, пытаясь поймать в прицел отверстия ту чудесную нить, связывающую эйги с его зверем.
- Что ты делаешь?
Оказывается, Греттир бесшумно подошел к ним и теперь стоял у нее за спиной. Вендела повернула кольцо, но света от огня в камине было недостаточно, чтобы разглядеть тайные узы.
- Перенеси Кьяртана к окну, - приказала она. – Мне нужно, чтобы он весь был освещен луной.
- Зачем? – Тут же спросил Орвар. – Мы можем пошевелить пулю. Он и так на ниточке держится.
Зато Греттир вопросов не задавал. Просто взял Кьяртана вместе со столом и в несколько шагов переставил туда, куда просила Вендела.
- Так хорошо?
- Да.
Кьяртан лежал на дубовых досках, словно облитый жидким серебром, и нить в широком отверстии хрустального кольца была похожа на тугую толстую струну, которая словно ждала, когда же к ней прикоснутся чуткие пальцы. И Вендела прикоснулась. Звук был неправильным, каким-то дребезжащим. Она проследила нить вверх… вот оно: несколько волокон лопнули, не выдержав силы натяжения, и связь между Кьяртаном и его зверем постепенно слабела.