- Ыыыа, - Греттир Валлин снова склонился над унитазом.
Глупо было вчера ужинать водкой с пивом, но переварить такую новость всухую он бы точно не смог. И вот сейчас он то ли пытался избавиться от вчерашней отравы, то ли прятал голову в унитазе от суровой действительности.
Орвар и Кьяртан, как настоящие друзья, товарищи и братья поддерживали его морально с безопасного расстояния. Когда болезненные звуки стихли, Кьяртан бросил монетку в автомат со всякой мелочевкой и достал зубную щетку и маленький тюбик пасты.
- На, держи.
- Спасибо.
- Не за что, чувак. Я же твой должник. Надеюсь, мы в расчете.
Да дня назад Греттир снял друга в чем мать родила с балкона одной красотки, так что если Кьяртан собирался рассчитаться за эту услугу зубной щеткой, то сильно ошибался.
- Не надейся. – Греттир осмотрел свой пиджак, к счастью, брызги на него не попали, снял, свернул и отложил в сторону. – Но сегодня рассчитаешься.
- Это как?
- Пойдешь со мной. Мне понадобится взгляд со стороны и мнение специалиста.
- Да зачем тебе мое мнение? Раз твои родители чего решили, то своего добьются.
Это была чистая правда, но, к счастью, Кнут и Маргрета Валлины любили своих детей, и женить насильно не собирались. Особенно на девушке, о существовании которой Греттир узнал только вчера.
- Отец сказал, что я могу отказаться. Тогда он расторгнет договор, и я буду сам искать себе невесту… из того, что осталось.
Орвар тихо присвистнул: непросватанных девушек в Стае было мало, хорошеньких еще меньше, а таких, к которым Орвар еще не успел залезть в окошко и вовсе по пальцам перечесть. И они рассчитывали на партию повыгоднее, чем младший сын Кнута Валлина, которому из наследства отца достанется лишь утешительный приз в виде части приданого его матери да целевого фонда в «Сведбанке».
- Вот к специалисту и обратись. Пусть Орвар тебе поможет, - продолжал упираться Кьяртан. – А я меня сегодня вечером дела.
- Ну, - протянул Орвар, хотя глаза у него уже азартно блестели, - у меня тоже дела.
- Сто крон, - сказал Кьяртан.
- Боюсь, я уже утратил некоторые навыки, после того, как ушел из большого секса.
Действительно, примерно год назад Орвар подцепил где-то на автобусной станции человеческую девчонку, поселил ее в городе, и почти все ночи проводил вне Стаи. А утром возвращался с таким довольным и сытым видом, аж противно. Бесил, короче.
- Триста.
- Ну, так и быть.
- Спасибо, - с чувством произнес Греттир.
- Спасибо много. Если помолвка состоится, угостишь меня оленьим сердцем в «Bloom».
«Bloom in the Park» был дорогим рестораном на берегу озера в Пилдаммспарке, а сырое оленье сердце в консоме с жареной капустой – самым дорогим блюдом в меню, за исключением, разве что, стейка из мраморной говядины. Греттир поморщился:
- А что-то без мишленовских звезд тебя не устроит?
- Будешь торговаться, закажу стейк.
- Ладно, ладно. Согласен.
- Так что за невеста? - Приступил к делу Орвар.
- Вендела. Знаешь такую?
Орвар наморщил лоб. Кажется, не знал. Это была хорошая новость.
- А кто ее родители?
- Освивр и Гутрун Турханд.
Орвар снова свистнул:
- Кажется, я принял опрометчивое решение.
- Это какое же?
- Надо было содрать с Кьяртана пятьсот крон. Я знаю ее бабку Дэгрун. Настоящая ведьма. Может проклясть, если опозоришь ее внучку.
Час от часу не легче. Греттир прислонился задницей к раковине и скрестил руки на груди. Лицо его было суровым и сосредоточенным, трудно поверить, что еще десять минут назад он пугал унитаз. Судя по взгляду, в нем шел напряженный мыслительный процесс. Оравар с Кьяртаном молча ждали. Наконец Греттир выдал:
- Почему я еще не сдох?
Кьяртан ехидно ухмыльнулся:
- Видать, бережешь себя для той самой, единственной?
- Все шутишь? – Оскалился Греттир. – Не боишься запачкать кровью свой Дольче Гавняно?
Кьяртан тут же примирительно поднял руки:
- Все, все, все. Ухожу. Желаю удачи, в чем бы она ни заключалась. – И походкой пьяного Франкенштейна вышел из туалета.
Греттир вздохнул. Ему тоже пора было идти. Если ему сегодня предстоял неприятный разговор с родственниками невесты, то чем раньше он начнется, тем раньше закончится. В том, что разговор будет неприятным, сомнений не возникало. Девушка на выданье, о которой в Стае не говорили, не болтали и даже не сплетничали, была просто пустым местом. Своего рода чудо, но такое, с которым Греттир не хотел иметь ничего общего.
ГЛАВА 5
ГЛАВА 5