Вблизи Руми рассмотрела её. Действительно, будто на зеркальных стенах отпечаталась чья-то фигура высокого роста, широкоплечая, очевидно мужская. По вьющимся волосам и просторным одеждам Руми поняла, что это феникс, а дальше проще…
— Адзуна, — на выдохе сказала она, не сводя глаз с силуэта легендарного учителя, бродящего по ту сторону зеркала.
Первый феникс повернул голову, будто на её голос. Его глаза засияли красным демоническим светом. Через миг стены задрожали от пронзительного хохота, звучащего сразу со всех сторон. Руми бросилась к мечу, продолжавшему ждать в углублении. Смех стих так же внезапно, как начался, и она застыла на полпути, но, опомнившись, подобрала клинок. Пусть и не поможет, но так спокойнее.
— Так, так, — раздался величественный, и вместе с тем пугающий голос. — Неужели самый могучий из Великих Духов посетил меня? Польщен!
«Какой я Дух? С ума сошел!» — только успела подумать Руми, как приметила второй силуэт. Окутанный слабым белым светом, низкорослый горбатый гость шёл к Адзуне. В руках неизвестный держал длинный посох с навершием в виде широкого кольца. Руми вскликнула ещё громче, не веря глазам. Дер-Су застыл, наблюдая за странным действом. Неожиданно горб расправился четырьмя крыльями, не крупнее лебединых. Сомнений не оставалось — это он.
— Адзуна, — новый голос звучал мощнее и чище, — войска фениксов и драконов подошли к горе. Тебе некуда отступать, и на помощь никто не придёт. Те, кого ты мучил и изуродовал, повержены. Но даже после преступлений против миропорядка и всех народов я дам тебе шанс спасти то, что осталось от твоей души. Отдай мне Семилепестковый перстень и сможешь умереть как Живущий на Земле.
— Ха, значит, взаправду моё творение сильнее ваших артефактов, — Адзуна погладил правую ладонь, и Руми заметила тень массивной печатки на его руке. — Благодарю, Силинджиум, что лично сообщил об этом. Не пожалел целого мира.
— Руна уже заплатила за мой приход, — ответил Великий Дух. — Решай. Моё время дорого.
— Руна… — тихо повторил Адзуна, а затем продолжил прежним тоном. — Просто отдать своё могущество? Для начала признай, что я победил. Для разгрома семерых перводемонов понадобились огромные армии, великие жертвы и божественные артефакты. Какую мощь обрели мои подопечные! И это только начало перемен. Теперь мне не нужно варить Живущих на Земле в Скверне, им достаточно откликнуться на зов перстня и открыться Тьме. Исчезнут все различия, и каждый сможет владеть какой угодно силой. Духи — рабы Неру — превратили в своих рабов Живущих на Земле, а я освободил их! Я навсегда изменил мир, сделал почти совершенным!
Адзуна снова рассмеялся, и Руми стало мерзко на душе от его хохота. Больше всего она хотела, чтобы Силинджиум поставил напыщенного безумца на место. Дух не заставил долго ждать:
— Ты ошибаешься. Взгляни на свои творения. Разве они свободны? Те, кого ты назвал перводемонами, могут только нести страдания другим. У них нет будущего, нет мечты, они неспособны созидать. Они лишь тени твоих амбиций. Даже их тела от распада удерживает только Скверна. Гордись, что обратил живую плоть в гниль! И мощь их иллюзорна. Каждый Живущий на Земле сильнее любого из перводемонов, потому что основа силы наших народов — свет Неру, рассеявший мглу над Вселенной. С него началось сотворение мира. Ради малой искры, что осталась от этого света, я даю тебе возможность сдаться добровольно.
— Где же это могущество, Силинджиум? Почему о нём никто не знает? Уж не лжешь ли ты мне, защищая идеи своего хозяина? Нет никакой силы Неру. Ваши метки — рабское клеймо. По ним можно угадать лишь стадо. А я больше не в стаде, я свободен и силён, пусть со Скверной, ну и что? И я знаю, почему именно ты пришел судить меня, — Адзуна достал из кармана рубашки сияющую золотым светом нить длиной примерно с ладонь. Нить тянулась вверх и странно подрагивала. Руми, повинуясь неведомому зову, коснулась стены, прямо за которой легла тень руки первого феникса.
— Одно из будущих рождений. Я прошел через границу времени, коснувшись вашей главной святыни. Видишь, на что я способен! Как же мне отдать перстень и власть, с которой ничто не может сравниться в мире! Делай, что хочешь, Дух, но я не покорюсь тебе, даже если ты приведешь сюда весь пантеон!
Собеседники замолчали. Руми не сводила глаз с дрожащей нити. Сердце рвалось из груди. Чья-то ладонь легла поверх руки Руми. Резко обернувшись, она увидела Дер-Су. Выглядел он обеспокоенно.
— Мне снится то, что здесь происходит? — она кивнула на силуэты по ту сторону зеркал.
Князь покачал головой, и в этот момент Великий Дух заговорил:
— Ты возомнил себя выше Творца, повредив один из миллиардов Корней Древа? Маловато, чтобы считаться правителем мира. Последнее, что ты создал — проклятый перстень, а после него только уродовал и уничтожал. И это, — Силинджиум указал на сияющую нить, — ещё одно тому подтверждение. Гордыня поглотила тебя, Адзуна. Мне жаль мудреца, которым ты был когда-то. Жаль благих дел, которые ты совершил, служа Живущим на Земле. Они начнут сторониться любого твоего наследия, имя твоё станет запретным. Только Оссэ станут звать тебя. Мне горько за то, как ты распорядился своей свободой в прошлом, и какой выбор делаешь сейчас. Я не вызывался палачом, но твоя правда — последним своим деянием ты бросил вызов именно мне.
— Ты не можешь меня убить! — закричал Адзуна, пятясь назад. — Неру тебе запретил!
— Вспомнил, значит, про Неру…
Первый феникс взвыл. Ждать пощады ему было неоткуда, а бежать от Духа Времени — бессмысленно. Адзуна застыл, но неизвестно, по своей ли воле, и Силинджиум занес над ним свой посох.
— Теперь ты вечность будешь ходить по мёртвому миру Духов тенью от самого себя и созерцать, что сотворили те, к чьей силе ты самозабвенно воззвал. Не будет тебе крова под пустыми небесами, не будет никого, кто мог бы заговорить с тобой. Только серая пыль и пепел до горизонта. И на Землю тебе не вернуться, ты сам отнял у себя право на перерождение. Облик твой отныне — отражение в этом мутном зеркале! Но, перед исполнением приговора, я дам тебе увидеть последнюю, кому ты навредил. Смотри!
Адзуна повернулся к Руми и остановил взгляд на её лбу, где слабо продолжал сиять символ фениксов.
— Этот свет разогнал тени… невозможно… Очередной обман, чтобы посмеяться надо мной, — сдавленно произнёс он. Не осталось в голосе величия, с которым Адзуна встречал Духа Времени.
— Посмотри ещё, — ответил Силинджиум, и первый феникс заметил на Дер-Су.
— Князь Дайерин… Я помню. Он лишён всех способностей дракона. Я хотел ему помочь. Разве мог он, не приняв моё предложение, победить чары перстня? Даже Руна не сумела. Как ты обрёл силу?
— Она всегда у меня была, — холодно ответил Дер-Су, не испугавшись демонического взгляда.
— Что за урок ты хочешь преподать мне, Силинджиум?! — злобно захрипел Адзуна, повернувшись к Великому Духу. — Неужели эти пленники Древа, да ещё и убогие калеки, могущественней меня? Где прячется Магикор, наводящий иллюзии?!
— Адзуна! — преодолев оцепенение, крикнула Руми. — Я, как и ты, хочу свободы для фениксов! Но не Корни их сковывают, а страх повторить твои деяния! Они сторонятся всего нового, чужого, непривычного! Скажи, как, познавая тайны мира, не встать на путь Оссэ? Я передам им твои слова… быть может, они перестанут тебя бояться.
Первый феникс вновь посмотрел на неё. Красный свет в его глазах стал меркнуть.
— У тебя в руках меч? А на голове… драконья заколка? — тихо спросил он.
— Ну… да, — она кивнула, до конца не веря в то, с кем ведет разговор.
Адзуна долго молчал, размышляя, а все, даже Великий Дух, терпеливо ждали. Наконец он продолжил:
— Тогда достаточно рассказать им твою историю. Как ты рассеяла Тьму над моими кузнями.
— Вряд ли это их впечатлит, — нервно усмехнувшись, заметила Руми. — Одна я бы не справилась. Мне помог Дер-Су. Без него зло раздавило бы меня.
— Как и князя Дайерина, — добавил Адзуна. — Каждый, кого я приводил сюда, мнил себя гордым одиночкой. Как и они, я своё бремя долгие годы предпочитал нести один, решив, что ни в ком не нуждаюсь. Даже образу любившей меня Руны я не оставил места в душе. Не достоинство, а грех. Потому не зажегся свет, когда я спускался во мрак. Потому все мои жертвы стали перводемонами. Не было того, кто протянул бы им руку помощи в тёмный час. Стена, которой они защищались от тягот мира, не дала им отступить. Так же, как мне. Вы же, поддерживая друг друга, одолели величайшую силу на Земле. Скажи фениксам, пусть выше всего ценят открытость и искренность, любовь и дружбу. Не боятся просить помощи и оказывать её. Тогда у них не будет шанса стать Оссэ.