Увидев свет, Руми, спотыкаясь, бросилась вперед. С трудом верилось, что когда-то стена густой тьмы преграждала обратный путь. Руми, едва переступила границу тени, упала на колени и простерла руки к небу. Как же приятно находиться под пусть и тусклым солнцем! Даже погибший город казался взору краше стен, полных мерцающих жил. Подул ветер, и Руми вздохнула полной грудью, а затем закашлялась. Пыль и пепел раздражали легкие. Ладно, хоть не смрад от раков.
Дер-Су не было видно. Предпочёл, видимо, не спускаться опасным путем.
С высоты Мелех походил на перевернутое блюдо, как и все гнездовья фениксов. На вершине холма невысокая стена окружала главное святилище и дворец Руны, в котором решались все вопросы управления городом. Руми когда-то видела изображение всех построек Мелеха в учебнике. Ни святилище, ни дворец не поражали красотой, в отличие от храма Великих Духов или Шантрата. В простоте и умеренности таилась привлекательность первого города, напоминающего, что фениксы должны быть скромными. А теперь только ветер гуляет промеж обгорелых колонн, принося гнилостные облака со стороны оскверненного озера.
Неожиданно мысли оборвались, а сердце бешено заколотилось. Волна беспричинного ужаса накрыла её. Резко выхватив меч, Руми начала оглядываться в поисках зловещей тени. Враг бродил неподалеку. Возможно, уже заметил её, а если и не заметил…
«Дер-Су!» — пронеслось в голове. Руми бросилась бежать по узкой полосе вдоль края обрыва, по которой, полагала, пошел князь. Страх сдавливал внутренности. Руми понимала, что вряд ли поможет Дер-Су, если тот встретился с Аймери. Но оставить в одиночестве своего спасителя не могла. Она постарается, если успеет, хотя бы дать ему шанс уйти. «Если у меня получится, я не зря жила на свете! — твердила Руми про себя, прогоняя из разума Скверну. — Дер-Су не должен умереть, он заслужил счастье!»
Тигры замешкались, увлечённые перепалкой, что Руми радовало. Ни к чему им идти за ней. Гул в голове, меж тем, усиливался. Вот она — боль, которую причиняют друг другу Живущие на Земле, иногда не догадываясь о весе своих слов. Тягучая, как смола, давящая, как тиски. Чужая боль.
«Я оказал тебе исключительную милость, — звучал в голове Руми тихий, но злой голос. — За это ты опозорил меня! Будь на твоём месте другой, то я немедленно казнил бы его!» Руми не могла бежать быстрее, рискуя сорваться со скалы, но спешила, насколько было возможно. «Ты саботировал мой приказ! Не лги перед моим лицом, что не ведал о моих намерениях. Тот, кому я доверял! Какого предательства мне теперь ждать от тебя?!»
«Дер-Су, держись, я иду», — повторяла она, теперь взбираясь на уступ. Благодаря Скверне понимала, что князь ещё жив. Теплилась надежда, что Аймери прошел мимо, оставив только отголоски своего присутствия. Но что-то подсказывало, что опасность не миновала. Подтянувшись к краю, Руми увидела то, что едва не заставило её разжать пальцы и покатиться вниз. Через секунду новая волна ядовитого ужаса накрыла её, и перед глазами поплыли тёмные пятна. Одна рука соскользнула, но Руми удержалась на второй.
Густая чёрная тень нависла над Дер-Су, и только две яркие красные точки разрывали пелену мрака. Князь едва стоял, его ладонь лежала на рукояти меча. Аймери же внимательно изучал пришельца и более ничего не предпринимал. Полузмеиная голова покачивалась на неестественно длинной шее. «Дер-Су, — шептала Руми пересохшими губами, глядя ему в спину, — ты спас меня. Защитил не только жизнь, но и душу. Если бы он мог слышать меня…» Она изо всех сил потянула измученное тело на уступ, и в этот момент перводемон резко повернулся. «Мирами, вечно сочувствующая, родила уродца, а воспитала чудовище!» — злые слова вторглись в разум Руми, и она закричала. Нога потеряла опору, и Руми вновь сорвалась, едва удерживаясь на вытянутых руках.
Ещё одна огромная тень пронеслась над ней, а следом раздался чудовищной силы крик. Подняв голову, Руми увидела, как сверкающий, подобно алмазу, зелёный ящер уносит Аймери вверх, ухватив зубами за крыло. Ощутив прилив сил и ослабление тисков Скверны, Руми с небывалой прытью взобралась на уступ. В тот же момент дракон с размаху бросил перводемона на дальнюю скалу и сразу же исторг залп пламени из пасти. Языки огня расползались по тёмному щиту, защищавшему туманное тело Аймери. Руми разочарованно воскликнула, но тут же опомнилась и бросилась к князю, и Дер-Су упал на её руки, бледный, с полузакрытыми глазами. Руми обняла его, мысленно ненавидя себя за то, что не может отогреть. Кожа его была холоднее льда.
— Драголин, — хрипло произнес он и попытался встать.
— Всё хорошо, — сказала Руми и посмотрела на захватившего её врага дракона.
Тот, меж тем, понимая, что тактика не сработала, изменил её. Вихрь изумрудных лент с чёрным жалом атаковал перводемона уже через миг после того, как прекратился огненный залп. Жало пронзило щит Аймери, но удар пришелся не в сердце врага, а в крыло. Пронзительный вой всколыхнул окрестные горы. Руми и Дер-Су в ужасе содрогнулись и вскочили на ноги, не позволяя себе больше оставаться беззащитными.
Оставив от боевого обличья крылья, зелёный ящер преобразился в женщину. Тяжёлая прическа и меч с чёрным клинком выдавали в ней госпожу Драголин из рассказа Ханума. Легендарная воительница, заметив осечку, вновь атаковала Аймери, но тот увернулся от удара. Тенью перводемон скользил вдоль скал в сторону застрявших на уступе Руми и Дер-Су, пока Драголин раз за разом пыталась его зацепить. В танце смерти кружились чудовище и его преследовательница, а Руми только успевала голову поворачивать. Когда воительнице удалось задеть плечо врага, перводемон взвыл и решился биться с ней. На месте свежей раны сияла полоса красного света, видная издалека. Руми, раскрыв рот, наблюдала за сражением.
Ловкость Драголин поражала. Госпожа продолжала наступать, лишая врага пространства и отражая каждый удар теневых клинков Аймери, в которые он превратил свои руки. Непримиримые враги носились в небесах, подобно двум богам — светлому и тёмному — что в поединке выясняют, кому достанется высший трон. В какой-то момент Руми не сомневалась, что драконесса победит. Она действовала быстро и уверенно, не давая перводемону времени собраться. Левой рукой Драголин доставала из причёски украшения, становившиеся в её руках живыми хлыстами и цепями. Только и Аймери был непрост. Теневое тело пропускало через себя любое оружие, кроме чёрного клинка, но больше перводемон не подставлялся под удар. Если же у Драголин получалось зацепить крыло, то враг мгновенно разбивал оковы и продолжал изворачиваться. Но напасть первым ему пока не удалось.
Прав был Ханум — Аймери подобен тени, и это усложняло задачу воительницы. К её чести, он явно не встречал прежде такого умелого соперника. Даже легендарный Симерион вряд ли смог бы продержаться дольше. Драконесса и перводемон пронеслись настолько близко, что Руми смогла разглядеть изнеможённое лицо Драголин. Ей становилось тяжело продолжать бешеное сражение. То, что сработало когда-то с Корсуном, против Аймери не помогало. Воздух не был её стихией, как бы хорошо она не удерживала промежуточный облик, он отнимал силы. Эту слабость заметил и перводемон, уходя всё выше и вынуждая Драголин следовать за ним.
Когда они скрылись за огромной скалой, Руми услышала, что снизу её зовут, и бросилась к уступу. Взгляды Игнэ и Витэ полнились ужасом.
— Сейчас, — сказали тигры в один голос, — мы ничем не поможем Драголин. Лучше всего нам отступить в безопасное место, и дождаться окончания боя там.
Руми согласилась с их доводами и возвратилась к Дер-Су.
— Пойдем, — сказала она, и потянула князя за рукав. — Нам не стоит быть на виду.
Он кивнул. В этот момент на скале появилась драконесса и прыгнула вниз, замедляя падение распахнутыми крыльями. Едва она коснулась ногой уступа, от этой же скалы откололся гигантский кусок, который с грохотом покатился за воительницей. Она успела обернуться и уколом демонического клинка обратила огромный камень в пыль. Через секунду крылатая тень выбила из рук драконессы меч. Описав в воздухе дугу, он упал перед Дер-Су, до половины клинка войдя в уступ. Драголин спешно выхватила из причёски две спицы, которые стали в её руках блестящими клинками, но Аймери только жестоко расхохотался. Он лишил врага главного оружия, и пришло время перводемону начать наступление.