Неожиданно князь бросил перед собой меч Корсун. Такого Руми не ожидала. Аймери зашипел и отступил. Растения, которых он касался остовом крыльев, мгновенно засыхали и распадались. Диларам прижала руки к груди. На её лице застыла боль. Руми жалела царевну, но внимание сосредоточила на другом: сквозь тьму увидела то, чего никак не ожидала — испуг перводемона.
Руми взглянула на князя и поняла, в чём дело. Загорелся символ народа. Дер-Су обнажил меч с красной кисточкой, вышел вперед, и, не дожидаясь удара врага, напал первым. Клинок, как луч, рассек мрак сущности Аймери. От крика перводемона заложило уши. Отрубленная кисть упала на пол и тут же растаяла чёрным дымом. Второй рукой Аймери схватился за культю. Почему-то тьма не пришла ему на помощь, не вернула руку. Ужас и восторг смешались в душе Руми. Наяву творилась история, легенда. Зверем враг кинулся на Дер-Су, но сразу отступил. Свет Неру обжигал теневую плоть.
Руми бросилась к Диларам и помогла подняться на ноги. Золотая Орхидея слетела с колен на белые плиты. К счастью, не рассыпалась.
— Бегите, — шепнула Руми царевне, — через проход в куполе.
Диларам не ответила, а через мгновение Аймери вспыхнул. Огонь быстро перескочил на сухостой, и Руми отшатнулась от жара. Как и Дер-Су. Сад теперь нес смерть им обоим. Князь бросился к царевне и схватил её за руку. Вместе они побежали к выходу на стену башни. Руми замешкалась, пытаясь аккуратно поднять Орхидею. Страх, что сокровище сгинет в пламени, затмил рассудок. Руки предательски дрожали, а засохшая лиана была слишком хрупкой.
Аймери сбросил с себя огонь и кинулся за беглецами. Мгновенно он оказался между Руми и остальными. Чёрный туман одеяний перводемона накрыл меч Корсун.
Отступать стало некуда. За спиной холодела чаша фонтана. Путь в сторону или вперед нёс гибель. Аймери умело воспользовался медлительностью Руми. Теперь она оказалась заложником. Клетка страха захлопнулась.
Дер-Су резко развернулся и выставил меч перед собой. Сияние символа драконов переходило на клинок, и сталь переливалась то зеленым, то красным светом. Диларам стояла за спиной своего защитника. Коротким движением она смахнула огонь с растений. Одна опасность миновала, но Руми всё равно едва дышала. Страх смешался с ненавистью к себе за бессилие перед роком, который возвышался над ней. Рок, в тени которого она недвижимо сидела. Секунды для неё тянулись как дни.
— Ты думаешь, свет делает тебя всемогущим?! — в гневе закричал Аймери. — Думаешь, сможешь победить?! Я одолел Драголин, а кто ты в сравнении с ней?!
— Такой же дракон, — спокойно ответил князь.
— Посмотрим, дракон, как ты умеешь летать!
Аймери махнул рукой, и мощная ударная волна отбросила Дер-Су и Диларам далеко назад. Звон стекла и пронзительный крик разорвали сердце Руми. Темнота пятнами заплясала перед глазами. Мимолётная мольба о беспамятстве не нашла отклика. Руми только хрипло и горестно завыла под смех перводемона.
— Пусть свет Неру станет вам крыльями! — ликование Аймери невыносимой болью отзывалось в её душе.
Вдруг почти погасшим взором Руми уловила нечто. Невидимые для чужих глаз две бусины света катились вверх по золотой нити. Одна судьба объединила их, но не в смерти. Память повторила слова перводемона, и они зазвучали иначе.
— Они живы, — ещё с дрожью в голосе произнесла Руми.
— Что ты несешь?! — Аймери резко повернулся к ней. — Ты с ума сошла?!
— Они живы, — громче повторила Руми. — Дер-Су летит на крыльях света Неру. Всё, как ты пожелал.
Перед её глазами, как наяву, возникли эти крылья — невесомые, сотканные из зелёных лучей. Окружённые благодатным сиянием, князь и царевна в объятьях друг друга медленно опускались вниз, будто семя одуванчика, легкое, почти невесомое. Руми моргнула, и видение пропало. Она не ошиблась. Как и в прошлый раз, Дер-Су помог ей увидеть Корни и души тех, кого они связывают.
Перводемон кинулся к разбитому куполу, отказавшись верить на слово. От его воя затряслась башня. Руми же почувствовала себя увереннее и сильнее, чем когда-либо. Пока Аймери кричал и бился в истерике, у неё был шанс. Вот он — меч Корсун, совсем рядом, и она потянулась к чёрной рукояти. Если у врага нет власти над временем, Руми успеет уклониться даже от быстрого удара и нанести свой, смертельный. Всё наконец закончится, а близкие будут отомщены.
От прикосновения к мечу Руми вздрогнула. В памяти возродились минуты, когда Дер-Су взялся за оружие, наблюдая за её безумством. Над князем довлел приказ императора. Он получил шанс убить надоедливую девчонку, не тяготясь моралью и совестью. Но не убил. Спас. От демонов Адзуны и зла в самой себе.
Руми вновь взглянула на врага. За, казалось, кромешным мраком теплилась крохотная искра. Одинокий огонёк среди отмерших Корней.
— Не вздумай! Я убью тебя! — взревел Аймери, но быстрее тени Руми отстранилась от меча и схватила Золотую Орхидею.
Засохший цветок не рассыпался в её руках. Теперь Руми не понимала, как могла бояться взять дар, сокровище, созданное Силинджиумом для неё. Значит, ей решать, как им распорядиться. Даже если её жертва будет тяжелее жертвы Дер-Су.
— Я помогу тебе! — крикнула Руми, и воздух комом застыл в легких.
Полупризрачное тело Аймери колыхалось на ветру как чёрное покрывало. Он молчал. Осмысливал неожиданное предложение.
— Повтори! — грозно приказал перводемон.
— Я помогу тебе, Аймери!
Руми улыбнулась. Её слова достигли цели. Перводемон медленно приближался к ней, но она не сходила с места, не пыталась снова взять меч, а стояла во весь рост перед тем, кто прежде мог сломить дух. Теперь аура зла рассеялась.
— Чем поможешь? — его голос немного изменился, но Руми от волнения едва это замечала.
— Освобожу тебя от Скверны, — она перевела взгляд на Орхидею, давая понять, как именно.
Аймери остановился, снова что-то обдумывая. Руми терпеливо ждала. Вдруг он замахнулся когтистой лапой и нанес удар. Каменная чаша раскололась. Руми удалось отпрыгнуть от неожиданной и неуклюжей атаки к зарослям. Меч Корсун лежал недалеко, в паре шагов. Его только быстро схватить и…
— Орхидея умерла! Твоя царевна сказала, что её не оживить! — искры из глаз Аймери, казалось, сожгут его лицо.
— Ошибаешься! Я жива, значит, она тоже! Это мой Корень!
Руми не сводила глаз с цветка. Золотой нитью свет проходил через засохший стебель. Смерть Орхидеи — лишь видимость, за которой она спрятала свою силу от нечестивца. Верно, что она не раскрылась в руках Диларам под угрозы и шантаж.
— Я смогу помочь ей расцвести. Только если ты уймешь гнев и с чистым разумом пожелаешь спасти свою душу. Согласишься — и всё получится, поверь.
Ветер гнал прочь злые тучи. Аймери больше не удерживал их над башней своей волей. Лучи закатного солнца проникли сквозь стеклянный купол. У Руми заслезились глаза, но не от света. Пальцами она чувствовала, как оживает лиана, набирает сок.
— Ты хочешь так меня убить? — спросил Аймери, но его тон больше не был угрожающим.
— Нет. Только помочь твоей душе. Я знаю, что это возможно. Взгляни сам.
Она воскресила в памяти день, проведённый в кузнях. Перводемон долго смотрел в сердце Руми, читая невероятную историю. Как тьма подавила дух Руми и почти сделала своей рабыней; как Дер-Су пришел убить её, а вместо этого освободил; как запылали их символы и рассеялась мгла в пещере; как Руми говорила с Адзуной.
Аймери снова пошел к ней. Он двигался медленно, будто через тягучую жижу. Всмотревшись, Руми вскликнула. Десятки тощих чёрных рук тянулись к перводемону из его собственной тени. Они хватали Аймери за полупризрачное одеяние и старались удержать на месте. Руми сама шагнула к перводемону, и сразу золотой цветок поник в её руках. Значит, сообразила она, вмешиваться нельзя. Аймери должен сам пройти этот короткий, но сложный путь. Тогда он получит дар Великого Духа.
Руми услышала стон и шипение. Так на самом деле говорила Скверна, лишенная языка. Злая сущность начала отделяться от Аймери, чему противилась изо всех сил. Но одна за другой тёмные руки теряли хватку, опадали и растворялись в солнечном свете. Радость согревала сердце Руми. Бывшему врагу оставалось только протянуть ей ладони…