В громадной двадцатипятикомнатной квартире пахло свежей восточной зеленью, в тонких венецианских бокалах плескалось настоящее французское шампанское, дамы блистали изысканными туалетами, кавалеры прогуливались независимыми походками, столы ломились от яств первейшей свежести.
В середину каждого стола официанты поставили по хорошему золотому блюду с незабываемыми композициями: там печеный белоснежный поросенок, окруженный малюсенькими скульптурами поросят из овощей; здесь хитромордый осетр, обложенный, как Соломон наложницами, русалочками из тигровых креветок; а вот и небольшая серебристая акула с отрядом марципановых прилипал по кругу и розоватой чесночного терпкого аромата ножкой в хрустальном башмачке, кокетливо выглядывающей из начищенных фарфоровых зубов рыбки...
На фруктовом столе царил циклопический глобус-арбуз со срезанным верхним полюсом, а в чреве гиганта колыхался крюшон с кусочками пятнадцати заморских плодов и ягод. Число "пятнадцать" сообщалось каждому - негромко, приватно, его все быстро усвоили и стали было задавать вопросы, дескать, почему именно пятнадцать и какой в этом таинственный смысл. В ответ был тихо запущен слух об экзотичной антикварной ностальгии юбиляра - по СССР, выразившейся в столь элегантном кулинарном жесте.
Ли с удовольствием оглядела шикарное помещение, неописуемые столы, попринюхивалась к букету ароматов и сказала:
- Дорогой Т, мне безразлично, откуда твой друг У черпает золото для таких банкетов, но если его нынешнее творчество пронизано той же идеей, что и число ингредиентов в крюшоне, и ему платят именно за ностальгию, то познакомь нас немедленно - и я зарезервирую себе место на его следующем юбилее.
- Сначала скажи, как будешь резервировать, - галантно отозвался Т.
- Подкину идею еще более доходной ностальгии, - полушепотом ответила Ли, стараясь сдвинуть Т с места и заставить прогуливаться.
- Какую же? - сойдя на шепот, спросил Т, не поддаваясь Ли.
- А не скажу! Сначала познакомь. Я еще подумать должна.
- А ведь ранее в кокетстве не была замечена! - констатировал Т и, взяв Ли под руку, послушно повел на поиски юбиляра.
Гул в комнатах понемногу нарастал в соответствии с усилением звона бокалов.
Ждали торжественного начала с речами.
Ли заинтересованно разглядывала картофельных поросят.
Невесть откуда прозвучали фанфары, и грянул марш "Прощание славянки". Гости вздрогнули и чуть заметно переглянулись. Марш плавно перешел в барабанную дробь - и еще через минуту внезапно наступила полная тишина. В дверях навытяжку замерли официанты с непроницаемыми лицами и очень широкими плечами.
Дамы явно прижались к кавалерам. Ли на всякий случай тоже прильнула боком к Т. Быстро отворилась самая высокая, двустворчатая дверь, решительно вошел маленького роста человек в смокинге и приветственно воздел маленькие руки с узкими остроконечными пальчиками. Все взоры устремились на его сияющее, как скальпель, розоватого оттенка лицо, а все ладони бурно застучали друг об друга, как обезумевшие медные тарелки.
- А вот и мой прославленный друг У, - не разжимая губ, сказал Т.
- Угу, - так же ответила Ли.
Человек в смокинге, не опуская рук, резво прошелся по залу кругом, здороваясь, как из пулемета, с гостями, которых знал по именам каждого, и вдруг выхватил из кармана хорошенький маленький пистолет. Видеть это могли исключительно те, кто собрались в центральной гостиной, однако замерли все двадцать пять комнат.
- Ха-ха-ха, - развеселился юбиляр и прицелился в по-
толок.
Все втайне ожидали увидеть какие-нибудь шифоновые платочки, связанные уголками в длинную пеструю ленту. Как в цирке. Но раздался самый настоящий выстрел, вылетела и впилась в потолок самая настоящая пуля, в клочки разнесшая потолочное покрытие над головой стрелка. Белая мелочь посыпалась вниз и окутала черный смокинг неровным слоем.
- Друзья! Это прекрасно!!! - закричал юбиляр, сунул пистолет в карман и провозгласил: - Это моя юбилейная речь! Я приветствую вас - а вы меня! И не надо других слов!!! Всё на свете уже сказано! Веселитесь! - И сел в пышное велюровое кресло, тут же поднесенное одним из невозмутимых официантов.
Гости заулыбались и заговорили, насколько могли справиться с челюстными мышцами, а юбиляр со сладостным выражением прикрыл глазки. Было видно, что жизнь доставляла ему абсолютное удовольствие.
Ли покосилась на позеленевшего Т и тихо попросила принести ей бутерброд с колбасой типа докторской вкупе с водой минеральной типа "Нарзан".