- Понятно. Ваш прибор засекает воплощение души еще на уровне эмбриона и вы проводите с забеременевшей дамой воспитательную беседу, - предположила Ли.
- Ей просто делают аборт. Безо всяких бесед. Потому что я - руководитель всей страны и всех процессов по формированию нации. По строительству всей мозаики будущего!.. - Господин У мечтательно потянул носом. - Аборт, конечно, крайняя мера, означающая, что наши приборы что-то проглядели. Мы умеем регистрировать сближение двух сущностей еще там, в ином мире, и пока они выбирают себе пару, заставляют мужчину и женщину тут влюбляться, жениться, трахаться, мы уже всё знаем: кто родится, зачем родится, нужен ли нам такой гражданин или гражданка. Это изобретение - главное достижение всего человечества за всю его историю!!!
- Нелегкое бремя ответственности... - с участием сказала Ли, давя окурок в золотистой пепельнице.
- Пустяки. Сейчас уже всё легко. Столько лет работы!.. Зато я не получу на своей родине какую-нибудь революцию. У меня все до единого пушкины-толстые-бунины и так далее смогут появиться только в нужную мне минуту. Ничего нельзя без меня, - господин У вздохнул, помолчал немного и нацелил пульт на экран. - Дорасскажу потом. Сейчас еще чуток посмотрим...
Экран окрасился в неровный изумрудный цвет. Всё сверкало и переливалось. Волны, волны, изумрудные дюны. Музыка нежная, щемящая. "Лунный свет" К.Дебюсси.
- Очень приятная заставка, - заметила Ли вполголоса. Она уже поняла, что будет дальше.
- Очень, - согласился У сердечно.
Из сияющей зеленой каши выплыли контуры кубических приборов с квадратными мониторами - и людей, сосредоточенно их разглядывающих. Изумрудный фон чуть поблек, но сохранился.
Каждую секунду кто-нибудь из наблюдающих за мониторами работников что-то обнаруживал, радостно вскрикивал и нажимал большую толстую белую кнопку на столе, справа от клавиатуры.
Время от времени к каждому из них подходил плечистый мужик в белом халате и собирал бумаги, очевидно, с отчетами. Проверял отчеты на своем компьютере и тут же выдавал работникам конверты.
- В конвертах - деньги? - спросила Ли.
- Да. Это документальная съемка. Сделано в моей главной лаборатории, где просеивают нацеливающиеся на Землю души. Пока что я могу контролировать только те рождения, что собираются состояться в России. Немного - на Украине и совсем чуть-чуть в Беларуси. Правда, недавно научились ловить над Японией, но там оказалась своя система обнаружения, почти аналогичная нашей. Они своих новорождающихся не умеют заворачивать обратно, что уже умею делать я, но обнаруживать и с ходу читать их намерения могут. Пока они мне не мешают - пусть читают. У меня готовы новые разработки. Я дам им почувствовать прелесть этой работы и ее перспективы, а потом специальным лучом выбью их ловушки из борьбы. Просеивать будущее человечество в итоге буду только я.
На изумрудном экране - переполох в лаборатории. Работники подскочили, галдят. Пришел начальник, выслушал отчет о происшествии, на челе - мрак, внезапные глубокие морщины. Вынимает из кармана микрофончик и что-то озабоченно докладывает.
- Это они засекли ваше возвращение. Они наловчились контролировать эмбрионы, решать судьбу впавших в клиническую смерть, корректировать полеты уже оторвавшихся душ, но ваш уникальный случай поверг всех в страшное смятение... - комментировал события на экране господин У.
- Я не подошла под ваш прибор? - развеселилась Ли.
- Отчасти подошли, отчасти нет. Вы сделали что-то такое, чего не зарегистрируешь моим прибором. Вы не пытались вернуться в мир новорожденной, вы наивно ринулись разыскивать свою законную форму. Это все я мог увидеть, но не смог остановить. Я был занят: лепил оболочку любимому образу... Когда приходит душа в эмбрион, она долго остается беспамятной, не чует своей двойственности, - внезапно добавил господин У. - Можно контролировать.
- Манипулировать, - сдержанно добавила Ли, впервые в жизни испытывая гневное отвращение.
- Ой, только не надо этих псевдодемократических терминов! - с досадой сказал У. - Я все это сам умею. Вы нарушили развитие моей страны, вы показали мне ограниченность действия моего прибора. Вы беззаконно присутствуете здесь, где распоряжаюсь только я. Понятно? Я формирую нацию. Вам негде жить. Вы должны уйти. Я здесь решаю всё.