- Ах! - теряет голос Гедат. Ли тоже удивлена, однако ее радует Машино превращение. Это все сродни ее игровой натуре.
- Пойдем, - говорит Маша, снимая со стены свои ключи.
- Ты очень красива, - открывает рот Гедат.
Вошли в квартиру Ли. Он в халате. Она в превосходном платье. Ли зловредно напоминает Гедату: муж - банкир.
- Маша, - медленно говорит Гедат, - я позвонил тебе в дверь, потому что очень хотел тебя... видеть, - лепит слова Гедат.
- Это хорошо, - отвечает Маша. - Я думала о тебе. Можно тебя поцеловать?
- Конечно, - говорит Гедат и подходит к ней вплотную.
Маша обнимает его нежными движениями, распускает пояс на халате, ласкает подмышки, ерошит волосы, потом кладет руку на застывший и повисший в недоумении пенис и легонько теребит, потом присаживается на корточки и целует в серединку, как бы пытаясь просунуть кончик языка в отверстие. Гедат вскрикивает от внезапного блаженства - Ли торжествует.
- Маша, - еле дыша, говорит Гедат, - пойдем в спальню.
- Потом, - отвечает Маша и продолжает ласкать твердеющий орган.
Когда на органе уже не хватает кожи, так рвется он из пределов, Маша вдруг встает, поднимает длинное платье, поворачивается к Гедату спиной и осторожно вставляет Гедата в себя сзади. Он, забыв свои художества, рыча и дико дыша, влетает внутрь и бьется в Маше. Через минуту стремительный фонтан вырывается из самых глубин Гедатова естества, в глазах темно, сердце готово выломать ребра.
Маша осторожно убирает попку, опускает платье, выпрямляется и преданно заглядывает в лицо Гедата.
Он открывает глаза, кладет руки на Машины плечи и говорит:
- Что случилось?
- Ничего, мой милый, просто мне так захотелось.
- Но ты ведь не кончила? - простодушно спрашивает
Гедат.
- Мне еще лучше, чем если бы кончила, как выражаетесь вы, знатоки дела.
Маша кокетливо качнула плечами, бедрами и пошла в спальню. Гедат поволокся за ней. Сел на кровать. Маша легла.
Тут пришла в себя Ли. Толкнула Гедата. Действуй. Если не можешь членом - делай чем хочешь. Потом разберемся, что случилось, не упускай сейчас, это просто чудо. Ну хотя бы просто полюбуйся ею.
Гедат послушно придвинулся к Маше и запустил руку под шелковую юбку. Голое шелковое тело. Пушистая шелковая прическа между ногами. Сухо. Почему? Ведь там был натуральный потоп?
- Маша, почему так сухо?
- Все впиталось, - объясняет Маша.
Гедат поднимает юбку, раздвигает ей ноги, смотрит в серединку. Все маленькое, нежное, шелковое - все не по этому делу. Это потрясающе! Маша! Что случилось?
Маша взяла его руку, выбрала средний палец и ввела в себя. Большой палец Гедата она положила на свой тщедушный клитор и слегка прижала. Гедат решительно перестал соображать - что происходит. Он послушно пошевельнул пальцами, Маша застонала и закрыла глаза. Он, под руководством Ли, нашел Машин ритм, повел мелодию.
Справедливости ради, все это для Маши было в новинку. Все это она придумывала по ходу. Ей казалось, что так лучше, что так надо - и она делала. Она диктовала Гедату условия, которые еще позавчера не могли бы даже присниться ей.
Он озверел. Он мял и терзал послушную маленькую частицу Маши, задыхаясь от желания порвать все это, ну как-нибудь повредить, изменить, чтобы все это вывернулось наизнанку и перестало быть таким маленьким, наивным, беззащитным и трогательным... Маша уже почти кричала и все яростнее подталкивала себя под его огрубевшую руку. Она положила свои руки сверху и все сильнее вдавливала его пальцы в себя. Гедат согнул большой палец так, чтобы ноготь уперся в машин проявившийся клитор - и с силой нажал. В этот миг он ненавидел ее проснувшееся знание собственного тела, он забыл, что сам вчера вызвал джинна, он хотел, чтобы она кричала от боли.
Маша кричала так, как он хотел, и ее ангельское лицо было искажено гримасой чудовищной похоти. Он был уверен, что причинил ей неимоверную боль. И в ту секунду, когда Гедат уверился в этом, его средний палец оказался стиснут резким и хватким спазмом ее оргазма. Она получила то, что хотела, наплевав на его попытки не дать этого. Кончив, Маша вдруг быстро соединила ноги, накрылась юбкой и повернулась на бок. И поджала колени к подбородку. Свернулась клубочком. Лицо разгладилось. Маша притихла. Гедат посмотрел на свою руку, как на чужую.
Ли, что мне делать? Иди вари кофе. Без разговоров.
- Машенька, - позвал Гедат. - Кофе хочешь?
- Да, - тихонько ответила она, - очень.
Гедат потащился на кухню. Выходя из спальни, он оглянулся: все так же, клубочком, лицом к окну.