Дамы знакомят его с Й. Завязывается легкая светская беседа, поскольку в обществе А легкая светская беседа завязывается сама собой.
Итого за столом пятеро: мои подруги номер один и два, А и Й, я в углу. Всем трудно. Во-первых, внезапные чувства Второй к Й и его к ней; во-вторых, в упор не видящий меня А. Играть в спектакль с привидениями можно, однако не вечно. Отпускать реплики, любые, рассчитывая хитрую траекторию полета и возврата каждого слова, - это трудно. И очень глупо, когда за одним столом сидят мужчина и женщина, прожившие вместе несколько лет, а теперь играющие в привидения.
Первая, а она иностранка, хорошо воспитана, терпела-терпела и вдруг говорит:
- Слушай, А! Если ты уже каждый день сюда ходишь, то давай уж тогда не создавай нам проблем. Ты что - не видишь, что Ли здесь? Вот она, сидит напротив тебя. Мы её любим, дружим, а ты демонстрируй кому хочешь что хочешь где угодно, только не в нашей комнате. Понял? В ваши отношения никто не лезет, но ты нам здесь не порть атмосферу.
- Хорошо, - отвечает ей А и поворачивает голову ко мне. - Здравствуй. Как дела?
- Здравствуй, - отвечаю я вежливо, - спасибо, хорошо. А у тебя?
- Просто превосходно, - отвечает мне А и вновь поворачивает голову к Первой, дескать, ваше поручение, мадам, я выполнил.
Мне становится душно, и я покидаю гостеприимную комнату моих подруг. Вслед слышу непроизнесенный вздох облегчения.
У себя ложусь на кровать и отворачиваюсь к стене. Мусульманочка моя где-то гуляет. Всё тихо. Я представляю, как сейчас летают взгляды, мечутся искры и зажигаются первые огоньки в комнате моих подруг. Там допивает чай и мой А, схваченный огнем, поскольку женится. Иностранка, Первая, разводится - и тоже вся охвачена: предчувствиями и надеждами. Вот такой компот.
Я свернулась клубочком, накрылась одеялом и думаю о них. Кто будет счастлив? Добьется ли Й последней решительности от Второй? За кого выйдет иностранка после развода? Будут ли дети у А? И когда свадьба, кстати?..
Мне очень больно, очень грустно, жизнь высохла, и ее поверхность напоминает такыр.
Стук в дверь. Я не успеваю крикнуть "Войдите!" - а дверь уже открывается. Я продолжаю лежать лицом к стене, свернувшись под одеялом. Шаги. Рядом со мной на кровать сел А.
Я похолодела, как преступник перед приговором. В чем дело? - лихорадочно соображаю я. Он пришел просить не мешаться у него под ногами? Или приказывать? И что я могу теперь сказать ему, я, чужая жена, только недавно прибывшая из очередного путешествия с супругом? Посоветовать не жениться, потому что мне этого не хочется? А что, собственно, такого в этой женитьбе? Ну еще одна баба. Мало ли их у него было. А ведь мы с ним жили-поживали абсолютно неженатые, и это никому не мешало. Я за это время успела выйти замуж, а теперь он женится. Всё железно.
Пока я быстро раздумывала, он положил руку на мое плечо. Я повернулась на спину и посмотрела в его глаза. Его голубые глаза нежно смотрели на меня. Потом приблизились к моим. Руки сплелись с моими. Наша одежда будто сама уползла куда-то. И в следующий миг ко мне разом, шквалом, вся - вернулась жизнь.
Я вспомнила, что нас иногда принимали за брата и сестру. Я вспомнила, что у нас очень похожие почерки. Одинаковые конструкции юмора. Мы близнецы, родившиеся в разных семьях.
Когда он во мне, я всегда сначала вспоминаю именно это. Он - это я. Я - это он. Мы даже не любим друг друга, нам это ни к чему. Мы дышим друг другом, мы родились, чтобы познакомиться еще раз. Мы - самая древняя пара. Когда вы услышите, что между мужчиной и женщиной произошло нечто чистосердечное, вот это опять о нас. За каждым из нас тянется длиннющий многовековой хвост недочувствованных отношений, поэтому нам надо обязательно иногда отпускать друг друга на волю, доделать, дообщаться. И опять вернуться друг к другу. Потому что только он умеет целовать мое сердце. А я - его сердце. Иногда я влюбляюсь в его, например, костный мозг. В какую-нибудь селезенку. Или в передние зубы. Это я так развлекаюсь. Надо же хоть что-нибудь общепризнанное испытывать!
...В комнату вошла моя соседка и включила яркий верхний свет. Увидев нас, она вскрикнула и выключила свет, уронив на пол сумку с овощами.
Когда мы соизволили заметить ее, она предложила нам еду. Принесла в постель помидоры, белый сыр, зелень, лаваш. Мы взяли. На улице уже стемнело. Это мы заметили только сейчас, вкушая сыр, зелень, лаваш и помидоры.
Мусульманочка впервые видела нас вместе, но она сразу поняла всё. Она впервые в жизни встретилась с непридуманными чувствами, она молниеносно поняла истинность происходящего. Она была не дура, эта девочка.
Как вы думаете - что было дальше? Например, наутро?