- Эх, детишки, - вдруг встрял ночной попутчик. - Читали бы умные книжки про любовь - не дурили бы.
- Умные - это какие? - отозвалась Ли без тени иронии.
- Ваши медики пишут. Например: "...Наш мозг в это время усиленно омывается притупляющими боль эндорфинами, стимулирующим фенилэтиламином, возбуждающим норэпинефрином и оказывающим антидепрессивное действие дофамином. Поэтому не удивительно, что мы чувствуем себя прекрасно!.."
- В вашей шутке, милейший, куча правды, - согласилась Ли. - Еще в начальной и средней школах - вместо всяких там я-помню-чудное-мгновенье - вот такие цитаты, как вы сейчас изволили привести. И никаких глупостей. И все живы, включая Ромео, Анну Каренину и Муму...
- Прекрасная мысль, - ночной попутчик вздохнул. - Я давно завидовал Ему, это всё Его ребята медикам подбросили. Для амортизации. Я вам соврал.
- По обыкновению, - кивнула Ли. - Я продолжу? Там, в этой букве, все ваши и всё ваше. Вам должно понравиться...
Выхожу в коридор, спускаюсь на этаж к другу-учителю. Рассказываю про сцену в темном зале, про объятия на перроне. Друг-учитель говорит, что зря уехала наша подруга.
Я устала. Он кивает на свой необъятный диван и приглашает лечь. Я, естественно, с радостью ложусь, он рядом, голову я кладу к нему на плечо. И мы тихонечко беседуем, как и заведено у нас вот уже несколько лет. Гуляем по Москве и беседуем. Или сидим в тепле и беседуем. И на этот раз мы беседовали. Лёжа на его огромном диване. По ходу беседы, желая придать убедительность своим словам, я привстала, приподнялась на правом локте, а левую руку положила на его живот. Байковая клетчатая рубашка разошлась, показался кусочек тела.
- Смотри-ка, друг мой, - усмехнулась я, - мои руки машинально ведут себя так, будто мы тут собрались невесть чем заниматься. Это мы-то с тобой!..
- Да, действительно, а мой послушный орган реагирует на это так, как будто его приглашали реагировать...
Я посмотрела на его живот и увидела, что к ремню подкрался столб, готовый к употреблению. Джинсы ему стали тесноваты.
Я перепугалась. Заниматься э т и м с другом-учителем - подобно кровосмешению. Он мне родной человек.
- Испугалась, девчонка? - рассмеялся мой друг.
Но в следующую секунду его лицо изменилось и стало вдруг очень серьезным. А в следующую мы познакомились телами.
Из меня брызнула кровь, ей просто пора было брызнуть, но впечатление создалось забавное; мы развеселились, потом заметили, что надо не веселиться, а стирать простыни. Стали стирать, я забегала по его комнате в его клетчатой рубашке... Не скажу, чтоб мы почувствовали себя идиотами, но несколько секунд неловкости было. Мы стали сообщниками так неожиданно, что переварить это и не пытались. Самое забавное, что мы тысячи раз пребывали в этой ситуации: лежим и беседуем. Сидим и беседуем. Гуляем и беседуем. Так почему сегодня, именно сегодня мы вдруг вытащили "мужчину и женщину"?..
Приведя в порядок помещение и тела участников внезапного коитуса, мы решили разойтись спать по своим этажам. Он пошел провожать меня. Идем себе прогулочно мимо комнаты моих подруг. Дошли до моей двери и начали вежливо прощаться, как вдруг слышим позади легкий шум и жаркий шепот. Оборачиваемся: в десяти метрах от нас, возле комнаты моих подруг, спиной к стене стоит Первая, а Й ее уговаривает. Она вертит головой. Он в досаде машет рукой и уходит. Она стоит еще секунду, потом подхватывает длинный подол своего красно-зеленого балахона и бежит за ним. Судя по всему, догнала. Поскольку в обратную сторону никто не проходил и не пробегал.
Мы с другом переглянулись, в унисон пробормотали, что сегодня день такой, все трахают всех подряд, не разбирая дороги. И наконец простились. И я легла спать. Перед сном ко мне подошла моя мусульманочка и сказала, что она видела, как Й несколько раз входил и выходил из комнаты моих подруг, а ведь влюбленная Вторая уехала...
Я ответила ей, что лучше всего при таких делах - заниматься самосовершенствованием. Голова целее будет.
На следующее утро ко мне пришла Первая со ввалившимися черными глазами и серыми кругами вокруг. Без косметики.
- Ты видела? - спрашивает.
- Нет, - говорю я. - А надо?
- Что мы скажем ей через неделю, когда она вернется в Москву?
- Что у тебя роман с Й, - предполагаю я.
- Она уехала от него! А мы с нею живем в одной комнате. А я без него уже жить не могу.
Ситуация. Он, по ее словам, еще и любовник отменный, от которого невозможно отказаться добровольно. Он просто лучший из всех, кого она видела в своих объятиях в этой жизни.