Я подбираюсь поближе к оператору, тот улыбается мне как старой знакомой.
— Нашей кухней интересуетесь? Держу пари, такой камеры вы никогда не видели. Даже среди коллег многие не подозревают о ее существовании, это, можно сказать, опытный образец. Суть в том, что можно снимать одновременно на пленку и видеокассету, поэтому отснятый материал сразу же проверяется, видно, где в крупных планах каскадера следует заменить актером, и наоборот. При старой технике иной раз по нескольку дней приходилось переснимать одни и те же сцены, а ведь необходимо, чтобы освещение было одинаковым, да и на мелочах ничего не стоит проколоться: допустим, в первый раз у исполнителя на руке были часы, а потом, при дубле, он забыл их нацепить. Трудно вообразить, сколько времени экономится, не говоря уж о деньгах. Ведь монтаж частично тоже можно провести прямо здесь, на месте.
— Понятно, — с умным видом киваю я, силясь хоть что-нибудь понять.
— Конечно, непосвященному это вряд ли интересно, так что намекните, когда я вам надоем. Сам-то я никак не нарадуюсь этому чуду техники.
— Смысл одного из чудес я раскусила. Кассету потом можно переписать и раздать желающим.
— Ерунда, — небрежно отмахивается он. — Мы с Крузом приятели, так неужели же я откажу ему в такой пустяковой услуге! Я вам про другое толкую. Вот забрались мы в горы и можем сидеть здесь, пока не отснимем всю натуру. По вечерам смотри на видео отснятый материал, а наутро, если потребуется, вноси поправки. И нет нужды потом снова мотаться туда-сюда по два-три раза, канителиться с декорациями, тратить лишние деньги.
— Ясно…
— После окончания съемок фильм поступает к зрителю на кинопленке — на большом экране все же лучше смотрится, — и тот же самый материал остается у нас на видеокассете, его ведь при желании тоже можно продать. Скажу больше: можно пустить в оборот и видеоклип о самом процессе съемок. Сейчас на эту продукцию хороший спрос.
— Вряд ли Файшак будет в восторге, — говорю я, радуясь, что удалось извлечь хоть какое-то рациональное зерно из его рассуждений.
— Еще бы! — смеется оператор. — Посмотрел клип, и сразу ясно, что он не надрывался. Но сейчас Файшак — звезда, на его фильмы зритель ходит, значит, и мы вынуждены с этим считаться.
— Тогда ему наверняка не по нутру ваша суперсовременная техника… А еще у меня сложилось впечатление, что вы неравнодушны к деньгам. Полагаю, вы кровно заинтересованы в успехе фильма.
— Именно так, — кивает он, но не вдается в подробности, поскольку к нам подходит Тахир.
Пристроившись чуть позади, я сижу тихо как мышка и пялюсь во все глаза.
Режиссер дает указания каскадерам и главному герою. Девушка-гример ловко припудрила простуженному красавцу покрасневший нос, промокнула слезящиеся глаза, и Файшак творит — не бог весть какой талант, но в мужском шарме ему не откажешь. Следующие мизансцены изображают ближний бой, и я начинаю жалеть, что невольно проникла в закулисные тайны. Теперь уже вряд ли смогу когда-нибудь смотреть фильм и при этом не думать о нудной, кропотливой работе, о частых паузах и бесконечных дублях. На съемочной площадке события развертываются не столь стремительно, как на экране. Едва актеры успевают разыграться, режиссер объявляет перерыв. Файшак шумно сморкается, гримерша снова наводит лоск на его физиономию. При виде этой сцены Стив уходит в сторону просмеяться, а Даниэль и Патрик соревнуются, кому из них лучше удастся состроить каменное лицо. Ну и вся каскадерская группа в перерывах потешается над Луисом, придумывая «слуге» новые и новые хитроумные задания. В данный момент, к примеру, он карабкается на высокое дерево: Рюль облюбовал себе веточку на самом верху и пожелал, чтобы Луис обмахивал его этим опахалом.
Я сижу как на иголках, в городе осталась куча дел, а я вынуждена убивать здесь время из-за того, что начальник полиции пригрозил ухлопать меня. От мрачных мыслей иногда отвлекают дурачества этих взрослых людей. Кое-кто из съемочной группы вознамерился было тоже вступить в игру и поэксплуатировать безотказного слугу, однако Луис решительно пресекает эти поползновения: он обязан прислуживать только своим. Очередное задание он получает от Стива — наловить экзотических букашек. Изящными козлиными прыжками Луис устремляется за какой-то зеленой козявкой, та перепархивает с листка на листок, а он, как истый спортсмен, дает слабому сопернику фору. Будь его воля, он бы до вечера играл в догонялки без малейших признаков усталости.