Мы приближаемся к лагерю, изголодавшиеся комары жадно пьют нашу кровь. За деревьями вспыхивает огонь — там разводят костер.
— В общих чертах мне ясно, а теперь я хочу узнать детали.
— Ты забыла, что мы на отдыхе? — негромко смеется Даниэль.
— По-моему, нам пока не до отдыха. Я-то мечтала, как потом… когда все будет кончено, мы вместе с Эллой уедем куда-нибудь, подальше от бандитов и преступлений.
— Прекрасная мысль! Ради этого мы и стараемся.
Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему лицом.
— Может, все же посвятишь меня в свои тайны?
— Нет.
Пожав плечами, я устремляюсь вперед.
Патрик с приятелями сидят у костра, к ним присоединился кое-кто из съемочной группы. Файшак шумно сморкается у себя в трейлере, Тахир в стороне от всех расположился в шезлонге и, обхватив голову руками, должно быть, обдумывает замысел следующего фильма. Юная актрисочка, спасаясь от комаров, облачилась в толстый вязаный свитер и поминутно заливается смехом, склонив головку на плечо Стива. Оператор в рабочем фургоне прокручивает отснятый за день материал и время от времени громогласно делится с Тахиром своими замечаниями.
Патрик смастерил импровизированную жаровню и обильно сдабривает куски мяса горчицей и пряностями. В ответ на мое предложение помочь он с улыбкой кивает и велит Луису разровнять раскаленные угли.
У костра рубашка Даниэля мигом высыхает на мне, и я решаю, что нет смысла одеваться теплее: комары близ огня ведут себя сдержанней, да и жара с закатом лишь чуть спала. Сидя на траве, я чувствую, как земля дышит, словно живая, отдавая накопленное за день тепло.
Патрик не забывает подкладывать мне все новые и новые куски жаркого. На несколько минут воцаряется молчание, челюсти сосредоточенно работают, а я бросаю на Патрика косые взгляды; пожалуй, этого мужчину тоже нелегко разговорить. И все же кое-кому это удалось, иначе альбом с кратким, но выразительным названием «ТЫ» никогда не увидел бы света.
Даниэль тоже присоединяется к нам, а вскоре щекочущий ноздри аромат мяса притягивает к жаровне и остальных. Начинается пир горой, звякают банки с пивом, кровожадные комары, расхрабрившись, снова тучами кружат над нами.
Даниэль уговаривает меня одеться потеплее, Стив разнообразия ради переключает свое внимание на девушку-гримершу, а Эдита, юная актрисочка, пристраивается возле меня. Чокнувшись со мною своей пивной банкой, она доверительно улыбается.
— Я пока лишена «звездных» амбиций, так что у тебя полная свобода действий. Если хочешь, будь моим дублером. Когда я бралась за роль, мне и в голову не приходило, что все эти прыжки-кувырки не выполнишь с ходу. У тебя это получается легко и естественно, а мне сроду так не сделать. Но я смотрю на жизнь просто: каждый умеет делать то, чему обучен. Можно быть хорошей артисткой и не ставить рекордов в спорте.
— Если хочешь, могу тебя потренировать, — уклончиво отвечаю я.
— А-а, безнадежное дело! — Эдита перехватывает проходящего мимо мужчину с бутылкой виски в руках и отхлебывает приличный глоток. — Благодарю, как нельзя кстати… — Она снова обращается ко мне: — Эпизод ведь совсем крохотный! Послушай, давай начистоту: лишь бы сцена хорошо смотрелась на экране, это главное. Никто не станет вникать, я или не я выполняла трюки, зато славы моей прибавится. Ну как, уговорила я тебя?
— Уговорила, — киваю я и, допив пиво, прислоняюсь к плечу Даниэля. Огромная, круглая луна заливает серебром полнеба, кроны деревьев мягко шелестят над головой.
— Что-то скучновато у нас, ребята, — вздыхает Луис.
— Слыхали?! — возмущается Стив. — Скучно ему!
— Плети паутину и лови мух! — советует чей-то хриплый голос.
— Развлекаться так развлекаться! — вскакивает Патрик. — Айда в кино!
Приятели, включая Хмурого, рассаживаются по машинам, и только их и видели. Едва успевает развеяться облако выхлопных газов и шум моторов стихает вдали, я облюбовываю бесхозную машину и усаживаюсь за руль. Никому здесь до меня нет дела, так что я беспрепятственно покидаю лагерь. С транспортным средством мне повезло, зато разбитая, разъезженная дорога приберегает кое-какие сюрпризы. Первый из них — колдобина, которую я не успеваю вовремя заметить. На полном ходу машина почти взлетает в воздух и, с грохотом приземлясь, опасно кренится набок. И это всего лишь начало.