Увлеченный разговором с Эллой, Даниэль от спиртного отказывается. Он расспрашивает дочку о том, как она проводит дни, ладит ли с Неллом. Выясняется, что поначалу они не ладили, но теперь сдружились. Мальчик не понимает, каким образом он очутился здесь, но не жаждет вернуться в хольденовский особняк. Появление отца взбудоражило Нелла, и Шеллен вместе с Эллой весь день пришлось отбиваться от его настойчивых расспросов.
Шеллен — пышноволосая и круглолицая женщина лет тридцати — присоединяется к разговору. О мальчике она отзывается с нежностью и теплотой. По ее словам, ребенку не повезло: братья Хольдены готовы были друг другу глотку перегрызть за право отцовства, а Нелл между тем рос, лишенный родительской ласки. Матери он, в сущности, не знал, часто сменявшиеся воспитательницы не успевали к нему привязаться, а отцы были заняты куда более важными делами. Нежная забота Шеллен оказалась мальчику внове и навела его на грустные размышления, ну а сама она дала понять, что не хотела бы расставаться с ним. Когда Марион препоручила Нелла ее опеке, Шеллен и понятия не имела, в какую жуткую историю влипла. Марион намекнула лишь, что у нее серьезный роман и сейчас возникли некоторые осложнения. Правда, потом посвятила подругу кое в какие подробности и просила соблюдать осторожность; не исключено, мол, что убежище Нелла будет обнаружено, и тогда всем им несдобровать. Эти опасения вскоре сбылись. Однажды утром в дом ворвался то ли пьяный, то ли напичканный наркотиками тип и, угрожая пистолетом, хотел забрать Нелла. Собак налетчик пристрелил на глазах у женщины и мальчика, и, по всей вероятности, такая же участь ждала и Шеллен, не желавшую подчиниться Хону Джиллану. Спас их неожиданно появившийся Квазимодо. Прикончив беснующегося Джиллана, он затолкал Шеллен с ребенком в машину и увез в другое место. Позднее выяснилось, что своим бегством они всего лишь на какой-то час опередили хольденовских киллеров, шедших по следу Джиллана и нагрянувших в дом Шеллен. И если бы даже ей чудом удалось отбиться от Джиллана, то против второй атаки явно не выстоять. О гибели Марион она узнала лишь недавно и вестью этой была просто сражена.
В словах Шеллен я улавливаю не страх, а лишь недоумение, как будто она не в состоянии постичь смысл обрушившихся на нее злоключений. Шеллен искренне удивлена, и это естественное состояние человека, впервые узнавшего о могуществе зла.
Элла засыпает на руках у отца, Рюль с книгой устраивается в сторонке, Даниэль и Шеллен продолжают разговор, а я наведываюсь к Любошу. Он спит, лицо его спокойно, руки не мечутся по одеялу. Я тихонько усаживаюсь возле его постели и погружаюсь в размышления. Пора разобраться в себе, иначе внутреннее напряжение разнесет меня на куски.
Странным образом — наверное, из-за Эллы и Нелла — вдруг всплывают воспоминания детства, а затем беспорядочно мелькают картины моей прошлой жизни. Все это происходит само собой, без помощи розовых сигарет; краски, запахи, вкусовые ощущения, мимолетные чувства, давно забытые впечатления накатывают волнами. Голова кружится, череп словно раскалывается, желудок сжимает спазмами. Знать бы причину этого снедающего меня беспокойства! Когда-то все в жизни казалось мне простым и ясным, а потом запуталось, осложнилось. Надо во что бы то ни стало распутать этот узел и разработать защитную стратегию. Словом, подходящая задачка для Денизы Врай.
Конечно, самое разумное попробовать излечиться с помощью Даниэля, ведь во многом именно он — причина царящего во мне хаоса. С тех пор как я оказалась в водовороте событий, Даниэль волей-неволей подталкивает меня к определенным решениям, да и не только он, немалую роль сыграли Мартин, Круз, Конрад и Квазимодо. Несколько лет назад, когда я выбрала работу в полиции, она казалась выходом из положения. Мне импонировало ее разнообразие, щекочущее чувство страха при погоне за мелкими преступниками возбуждало, как Эдиту — розовые сигаретки с пьянящим дурманом. Я упивалась пустяковыми успехами, наслаждалась своим статусом охотницы… Неужели все это была одна лишь видимость, на самом же деле мужчины ограждали меня от настоящих дел? Неужели все эти годы я прожила вхолостую?.. М-да, пора бы наведаться к психиатру…