— Вы кое-что опустили в своем рассказе.
Любош недоумевающе смотрит на меня, затем его глаза заволакиваются слезами и он кивает.
— Йон угрожал мне… говорил, что убьет. Его костоломы обрабатывали меня кулаками, топтали ногами, и я не выдержал. Да, я выдал Раффина, но о вас не упомянул ни словом.
— Раффин погиб страшной смертью, — жестко говорю я. — Его пытали, а потом отрезали голову. Но он молчал до конца, мое имя у него вырвать не удалось. Вот вам и «легкомысленный»… Скажите, до знакомства с Марион вы ни разу не пытались пойти против брата?
Глаза Хольдена устремлены в потолок; похоже, он прикидывает, как отнестись к моей резкости.
— Иногда мы спорили, — помолчав, отвечает он, — но брат был тверже, решительнее и умел навязать свою волю. Если вы имеете в виду, подумывал ли я о том, чтобы донести на него, отвечу: да, эта мысль частенько приходила мне в голову, но я боялся Йона. У меня были улики против него, но воспользоваться ими не хватало духу. Послушайте, стоит ли терять время на душеспасительные беседы? Найдите ключ и уничтожьте хольденовскую империю зла! — Он делает короткую паузу. — Как вы думаете, что будет со мной, если брата арестуют?
— Что бы я ни думала, это не имеет значения. Вы освободили нас из подвала, спасли жизнь мне и невинному ребенку. Цель у нас с вами общая.
— Выпустив вас, я вернулся и запер дверь на ключ, — улыбается Любош. — Ваши тюремщики все мозги сломали, но так и не сообразили, как вам удалось бежать. Эзио и его бандиты боятся вас. Воспользуйтесь этим!
— Иной раз неплохо, когда тебе приписывают сверхъестественные способности. Как вам кажется, сможете переждать здесь, пока карьера вашего братца не полетит ко всем чертям?
Минутное оживление Любоша уступает горечи, глаза его вновь наполняются слезами.
— Если Нелл будет рядом, пожалуй, смогу. Мы так давно не были вместе!.. Не держите на меня зла из-за Раффина, я ведь не предполагал, что его убьют.
— Будто вы не знаете своего брата!.. Мой вам совет: отсюда ни ногой. Никто не догадывается, где скрываетесь вы и Нелл, и в этом ваше спасение.
— Мы еще встретимся? — спрашивает он.
Пожав плечами, я подробно выспрашиваю его о тайнике, уточняю кое-какие детали и прощаюсь. В кухне меня поджидают Шеллен и Даниэль, остальные уже отбыли. Мы тоже трогаемся в путь.
По дороге Хмурый сообщает, что первые бомбы взорвались: начались аресты, пегобородый тоже угодил за решетку. Голос Даниэля звучит бесстрастно, а я, издав ликующий вопль, бросаюсь ему на шею. Смеясь, он выруливает на обочину и приникает к моим губам.
— Неужели правда? — спрашиваю я, когда ко мне возвращается способность дышать. — Кого благодарить — вас?
— Идея была твоя. — Он гладит меня по волосам. — Ты здорово помогла нам, Дениза. Лавина стронулась и набирает скорость. Завтра, точнее, сегодня вечером настанет черед Йона Хольдена. Я отправлюсь за ключом.
— Нет, — решительно трясу я головой. — Ведь ты же не знаешь, где искать.
— Как же быть?
— Поедем вместе.
Даниэль снова выводит машину на шоссе и с безразличным видом, как бы мимоходом, осведомляется:
— Что за шутку разыграли вы с Рюлем?
— Да я, по своему обыкновению, молола чепуху. А почему ты спрашиваешь?
— Думал, ты хочешь кое-что довести до моего сведения.
— Что хотела, то и довела. Пока что у тебя нет оснований для беспокойства, мой единственный.
— Я вовсе не беспокоюсь.
— Ну, может, я не точно выразилась. Скажем, этот вопрос тебя занимает.
— Да, занимает, поскольку ты навела меня на мысль, которая мне очень даже по душе. Как только кончится эмиграция, тебе предстоит жить по соседству с Дональдом.
— Чем тебе не нравится соседство Мартина? — возмущаюсь я.
— Если не ошибаюсь, Дональд твой обожаемый друг.
— Не ошибаешься, но Мартин — мой обожаемый брат.
— Мартин — взрослый мужчина. Лучше тебе узнать об этом от меня.
— Так я тебе и поверила!
Опустив голову на плечо Даниэля, я закрываю глаза. Над городом занимается заря.
Мне дозволено спать хоть целый день, что я и делаю. Тем временем великолепная пятерка трудится в поте лица. Бравые мужчины взбираются на скалы и прыгают вниз, перебираются через водопады и переплывают озера — словом, как только могут, украшают собою приключенческий фильм. Когда дело доходит до сцены со стрельбой, я верчусь с бока на бок, проклиная оглушительный треск выстрелов. Хорошо хоть в сценарии не значится эпизод с бомбардировкой. Едва я успеваю снова задремать, как на меня накатывает один из навязчивых кошмаров. Я вскакиваю вся в поту, и причиной тому не жара.