Даниэль согласно кивает и делает дяде ручкой. Однако «дядя» и не думает убираться восвояси. Потягивая теплое виски, он явно намерен продолжить беседу.
— Если вы имеете в виду, что Зербе, наш оператор, продает своему приятелю переписанные видеокассеты, то я знаю об этом. Зато вы не знаете, что камера эта изготовлена по проекту Зербе и фирма-производитель содрала с нас бешеные деньги. Затраты уже отчасти окупились, поскольку благодаря новой камере период съемок значительно сократился. А Зербе, помимо всего прочего, сделал умный ход: этот его приятель — журналист, а значит, обеспечит блестящую рекламу его изобретению.
— Желаю удачи. Найдите кого-нибудь, кто согласится подбросить нас до развилки. Оттуда мы доберемся своим ходом.
— Я уже было привык к вам, — задушевным тоном произносит Тахир. — Без вас станет скучновато.
— Одолжить носовой платок?
— Даже к вам привязался, драчунья. Честное слово!
Даниэлю надоели его излияния, а поскольку Тахир и не думает уходить, мужчина моей мечты подхватывается и начинает собирать пожитки. Всякий раз, проходя мимо режиссера, он как бы ненароком задевает его плечом. В уголках рта появляются морщинки, которые при желании можно принять за улыбку.
Чутье подсказывает мне сосредоточить внимание не на Хмуром, а на Тахире. За его навязчивой болтовней я улавливаю некую неуверенность. Словно бы он хочет поделиться какими-то секретами, но не решается. Что ж, поднесем еще стаканчик для храбрости.
Прихватив спортивную сумку, Даниэль уходит, оставляя нас наедине. Развалясь на свободной койке, Тахир бросает на меня многозначительный взгляд.
— Я имею обыкновение слушать радио. И не держите меня за простака, тут любой сообразит, что к этой волне разоблачений вы наверняка приложили руку. Иначе с чего бы так взъелись на вас те, у кого из-под задницы выдернули бархатное креслице?
— Какое образное сравнение!
— О том и речь. Вы умеете писать?
— Если умею читать, то, надо полагать, умею и писать.
— Вот и написали бы сценарий. Конечно, не обязательно придерживаться абсолютной достоверности. Вам ведь известен расхожий прием: сюжет — плод творческой фантазии, персонажи — вымышленные лица, любое совпадение является чисто случайным, и так далее. Хотите знать, как делаются фильмы? Проще простого. Заклятым врагам жанра и в голову не придет, что мы ничего не сочиняем. Включаешь телевизор, слушаешь радио, читаешь газеты, и отправных идей навалом. Сюжет моего теперешнего фильма тоже взят из жизни — подцепил из одного репортажа. Так что предлагаю вам сотрудничество.
— Хотите фильм ужасов? С убийцами, сексуальными маньяками? Пожалуйста!
— Нет, меня интересует «Юстиция».
Я наливаю виски в оба стакана и располагаюсь так, чтобы нам хорошо видеть друг друга. Сейчас начнутся откровения.
— Есть у меня один знакомый… — чуть погодя продолжает Тахир. — Он вынужден бежать из страны — здорово припекло… Но пока еще торчит здесь. Знаете, почему?
— Не знаю, — говорю я и про себя добавляю: «Но догадываюсь».
— У этого человека есть сын. Ребенка похитили, и отец уверен, что с вашей помощью мог бы его отыскать. Я хлопочу в ваших же интересах. Если вернете мальчика, мой знакомый готов забыть о вашем существовании. Иными словами, вам будет дарована жизнь. Если откажетесь, человек все равно уедет, но потом непременно вернется. Ради ребенка он готов на все. У каждого из нас свои привязанности, вы ведь тоже дорожите своими близкими, не правда ли?
— Видите ли, Тахир, вашему приятелю я кажусь наиболее подозрительной. Но ведь даже в детективных романах преступник всегда не тот, кого автор расписал черной краской. Передайте это заинтересованному лицу.
— Со мной можете говорить вполне откровенно.
Я улыбаюсь и подношу ему еще стаканчик.
— Могли бы заметить, что я всегда откровенна. Корабль идет ко дну, Тахир, бегите, пока не поздно.
— Недолго вам осталось шутить, драчунья, — пьяно смеется режиссер.