Вовремя вспомнив, для чего я здесь нахожусь, сжимаю фонарик зубами и ложусь на живот. Крутя головой из стороны в сторону, проверяю, не подстерегает ли меня еще одна такая же западня. Мышеловок больше не видно. Отложив фонарик в сторону, переворачиваюсь на спину и запускаю руку под шкаф. Кончиками пальцев тщательно прощупываю каждый квадратный сантиметр поверхности и наконец у дальней ножки обнаруживаю чуть ощутимую неровность. Отдираю ногтями клейкую пленку, вместе с ней отходит и ключ. Зажав ключ в кулаке, сажусь. Теперь можно перевести дыхание. Дело сделано, пора сматывать удочки.
Осторожно раздвинув занавеску, выскальзываю из домика. Позвякивают бусины, но меня это не волнует. Тут из мрака возникает Даниэль и, схватив меня за руку, увлекает в гущу деревьев. При этом ладонью зажимает мне рот, и хорошо делает, иначе я бы заорала с испуга.
— Нашла? — шепотом спрашивает он.
Я молча киваю, поскольку рот у меня по-прежнему зажат. Надеюсь, Даниэль не возьмет в привычку подобный способ общения.
Он снова склоняется к моему уху, и от его слов у меня пропадает всякая охота острить.
— В лесу полным-полно горилл.
Тут же вспыхивает фонарь, выхватывая из темноты силуэты двух мужчин, направляющихся к домику. Обладатель фонарика освещает дверь и тотчас выключает фонарик. Собственно, и нет нужды смотреть туда, поскольку окаянные бусины все еще предательски колышутся и позвякивают.
Даниэль подталкивает меня в темноту. Стоит этим типам посветить в нашу сторону, и мы пропали. Два шага, еще шаг — и мы прячемся за куст.
Охранник, что повыше ростом, выставив вперед руку с пистолетом, крадется к дому. Затем замирает, прижавшись спиной к стене у входа, — видно, собирается с духом. В следующую секунду он шарит за занавеской и в домике вспыхивает свет.
Не дожидаясь дальнейшего развития событий, мы срываемся с места. Прикрывая глаза от хлещущих по лицу ветвей, я почти не вижу. Споткнувшись о сломанный сук, по инерции делаю два шага, прежде чем растянуться ничком.
Даниэль рывком ставит меня на ноги и тащит за собой. Такое ощущение, будто он норовит забраться в непроходимую чащу, даже сквозь плотную ткань брюк я чувствую, как в тело впиваются шипы, а за одежду цепляются колючие плети кустарника. Вслепую продираясь за своим поводырем, я едва не опрокидываю его наземь, когда он внезапно застывает на месте. Даниэль резким движением бросает меня на землю.
В нескольких метрах от нас раздаются шаги и чей-то хриплый шепот:
— Где ты, Бен? Я тебя не вижу.
— Не на меня смотри! Здесь кто-то есть. А ну, дай сюда фонарь!
Луч света прощупывает все вокруг, постепенно приближается и замирает над гущей скрывающих нас зарослей. Прижавшись к земле всем телом, я мечтаю зарыться, уйти поглубже, только бы спастись. Вспоминаю про нож и готова разреветься с досады: он лежит в том же самом кармане, куда я сунула дурацкую мышеловку. Хорошо еще, что пружина не защелкнулась под тяжестью моего тела.
Раздается слабое попискивание, и луч фонарика над моей головой уходит в сторону.
«Бен! — доносится хриплый шепот рации. — Вайс утверждает, что в домике кто-то побывал. Я тоже слышал чьи-то шаги. Надо отыскать гостей как можно скорее!»
Даниэль незаметно ускользает, и, обнаружив его исчезновение, я чуть не впадаю в панику. Усилием воли подавив страх, продолжаю настороженно прислушиваться.
Шаги постепенно удаляются. Поднявшись с земли, я устремляюсь в прежнем направлении, к спасительной ограде. У нас уговор — если потеряем друг друга из виду, будем ждать там, где перебирались через стену. Вот только как отыскать это треклятое место?! Далеко уйти мне не удается. Внезапно совсем рядом раздается треск, из ночного мрака выныривают силуэты, слепящий сноп света бьет в глаза. Сбоку подскакивает какой-то тип. Не успеваю я очухаться, как он тычет пистолетом мне под лопатку, другой рукой хватая за волосы. Остается только поднять руки.
Луч света шарит по моему лицу. Я зажмуриваюсь и тут же снова открываю глаза, стараясь смотреть в темноту. Делаю осторожный, скользящий шаг назад.
Субъект за моей спиной еще глубже заталкивает мне под лопатку дуло пистолета, которое должно выйти наружу где-то под левой грудью. Его напарник бьет меня фонариком в лицо. Я отдергиваю голову, и шея немеет от боли.
— Обожди! — останавливает его тот, что с пистолетом. — Сперва допросим ее!
— Первым делом надо обыскать! — советует напарник.