— Ну и везучий я, — ворчит Стив и поясняет только что спрыгнувшему Беллоку: — Раз в кои-то веки девушка бросилась в мои объятия, и тут же я угодил в крапиву.
— Комары не лучше, — со знанием дела отзывается Хмурый.
Стив встает и протягивает мне руку:
— Давай ключ!
Даниэль легонько подталкивает меня локтем, и я без особого восторга роняю в подставленную ладонь крохотный ключик.
Через минуту к нашей компании присоединяется и Луис. Я смотрю на часы — времени прошло не так уж много, а мне казалось, что в хольденовском парке я провела полжизни… Интересно, какая дальше программа?
Издали доносится постепенно усиливающийся треск мотора, к нам подкатывает «кавасаки», чуть притормаживая на ходу. Стив прыгает в седло позади водителя, и мотоцикл с ревом уносится прочь.
— Не может быть, — трясу я головой, отказываясь верить своим глазам. Впрочем, достаточно взглянуть на физиономию Даниэля, чтобы убедиться: мне не померещилось и именно Мартин Врай увозит добытый мною ключ. Мой братец, со сломанной рукой, битый, да недобитый.
Едва успевает стихнуть рокот мотоцикла, как беззвучно раскрываются потайные ворота в стене и оттуда выныривает «ягуар». Мотор работает почти бесшумно, автомобиль сворачивает влево и тотчас скрывается в темноте.
С досады я готова кричать и топать ногами, но, оказывается, неожиданности на том не кончаются. К нам подкатывает — на сей раз справа — «тойота». Луис перемахивает через капот машины и занимает место рядом с водителем. Даниэль награждает меня тычком, и я проворно забираюсь на заднее сиденье. Даниэль плюхается рядом. Водитель жмет на газ, и я пребольно ударяюсь башкой о заднее стекло.
— В «ягуаре» Йон Хольден, — невозмутимо оповещает нас Патрик.
— Да уж догадались, — сердито буркаю я, ощупывая шишку на голове.
Не желая испытывать наше терпение, Патрик вводит нас в курс событий:
— Возможно, ключ от сейфа во многом уже утратил свое значение. Хольдену доложили о взрыве на хуторе, и он решил, что Нелл тоже погиб. Теперь его ничто здесь не удерживает, но напоследок ему захотелось попортить нам кровь. Под вечер Эзио Кальви отправился в город, а поскольку воробей он стреляный, ему удалось улизнуть от слежки. Три вооруженных налетчика — в том числе Кальви — ворвались в приморский ресторан и застигли врасплох некую молодежную компанию. Одну из девушек для острастки подстрелили и смотались, прихватив с собой заложника, явно намеченного заранее, поскольку им оказался Магнус Петрофф, девятнадцатилетний сын министра юстиции. В данный момент Квазимодо рыщет по городу, пытаясь напасть на след Кальви. Остается слабая надежда, что Любош Хольден подкинет какую-нибудь идею, где может скрываться Эзио, и тогда удастся его перехватить, прежде чем они с хозяином встретятся в условленном месте. А пока у нас руки связаны. Мы знаем, что Йон Хольден сейчас на своем ягуаре пытается удрать из страны, но тронуть его нельзя.
Даниэль внезапно впадает в буйную ярость, чем поражает всех нас, хотя, казалось бы, после всех этих кошмаров удивляться нечему.
Выждав, когда Хмурый чуть поостынет, Патрик продолжает вываливать на нас свои сногсшибательные новости:
— Придя в себя после утренних происшествий, Любош Хольден вновь обрел способность здраво размышлять, и выяснились весьма любопытные вещи. Он на редкость хорошо осведомлен о делах брата, поэтому неудивительно, что Йон прибегнул к наркотерапии, дабы вызвать нарушения мозговой деятельности. Любош знал, что брат вынашивает идею бежать за границу, вот они с Марион и поспешили вмешаться. Ну а поспешность стоила ей жизни… Что же касается бегства, то, по словам Любоша, Йон — сторонник воздушного сообщения и на спортивном аэродроме его ждет самолет, готовый к полету в любое время дня и ночи. Не исключено, что «ягуар» направляется именно туда, однако, чтобы отсечь все другие пути отступления, нашей небольшой группе пришлось разделиться. Часть людей будет задействована на аэродроме, другая группа выехала в порт, где пришвартована хольденовская яхта, ну а мы с вами сидим на хвосте у «ягуара». Наша задача — не мозолить Хольдену глаза, так как в случае активных действий с нашей стороны Эзио Кальви прикончит заложника. Словом, ситуация невеселая.
— Да уж, тут не до веселья, — встреваю я, но Патрик не отвлекается на пустопорожние разговоры.