Эфир взрывается возбужденными голосами, Квазимодо отключается. Занятый своей важной миссией, он даже с нами несколько минут не выходит на связь.
К нам поступает очередная новость: Йон Хольден на время своего отсутствия передал полномочия некоему Финтану Хехиру, начальнику школы по подготовке телохранителей. Когда же представители власти вознамерились арестовать Хехира, оказалось, что его и след простыл.
Мне невольно вспоминаются неоднократные предостережения Даниэля. Я опрометчиво ввязалась в борьбу с Хольденом, ровным счетом ничего не зная о его разветвленных связях, о структуре преступной организации, между тем как даже хорошо информированные люди и те попадают впросак.
Из раздумья меня выводит возбужденный голос Квазимодо.
— Получилось! Сначала подоспели лишь несколько машин, а потом пошли одна за другой, и у перекрестка образовалась грандиозная пробка. Такого мне еще не приходилось видеть! Кальви застрял аккурат в середине. На месте ему, естественно, не сиделось, и он даже вылез наружу оглядеться. Будь у меня при себе оружие, я бы его снял. Ребята наши носились вдоль колонны на мотоциклах, и Фанни удалось заглянуть в «БМВ». Парнишка там, целый и невредимый! Сейчас, когда я с вами говорю, пробка постепенно рассасывается. Нет никакого сомнения, Эзио направляется на аэродром!
Вот и мы наконец там же. Выжидаем в «тойоте», готовой в любой момент рвануться вперед, то же самое делает и «ягуар», только он занял позицию у самолета, а мы гораздо дальше, у края бетонного поля.
Патрик переговаривается с одним из своих людей, засевших в спортивных самолетах. Хольдена им не разглядеть за темным стеклом, лишь по контурам силуэта можно предположить, что он беспокойно ерзает на сиденье.
Я веду себя точно так же. Вынужденное бездействие сводит с ума, медленно ползущие минуты выматывают нервы. Хотя мы и убедились в правильности своих предположений и преследуемая дичь с минуты на минуту соберется на одном пятачке, меня терзают опасения, как бы не упустить добычу. У нас по-прежнему связаны руки. Что толку в непревзойденном снайперском мастерстве Рюля Фрессона, караулящего в засаде со своей винтовкой? Стрелять он не имеет права, поскольку на карту поставлена жизнь девятнадцатилетнего юноши.
По другую сторону летного поля виднеется полоска леса, верхушки деревьев позолочены лучами восходящего солнца, как и выстроившиеся самолеты. Светло-золотое сияние, отражаясь в стеклах кабин, слепит глаза, прикованные к «ягуару». И вот затуманенным взглядом я вижу, как открывается дверца машины и элегантный, в темных очках Йон Хольден, несколькими шагами преодолев расстояние до самолета, поднимается по трапу и исчезает внутри. Взрывается ревом мотор, приходят в движение пропеллеры, но самолет стоит на месте.
И тут появляется «БМВ». Автомобиль проносится мимо, и мне чудится, будто я вижу торжествующую физиономию Эзио Кальви. Машина дерзко катит по летному полю, с каждой секундой приближаясь к самолету. Внезапно прямая, точно стрела, траектория ломается, «БМВ» начинает бросать из стороны в сторону. Не успеваю я опомниться, как Патрик уже выскочил из «тойоты» и взял «БМВ» под прицел. Даниэля и Луиса тоже как ветром сдуло.
Правая дверца «БМВ» распахивается, оттуда вываливается худенькая фигура. Откатившись на несколько метров в сторону, паренек недвижно замирает, прикрыв руками в наручниках голову. Несколькими выстрелами Эзио разбивает заднее стекло «БМВ», но, к счастью, промахивается. Патрик и Даниэль открывают ответную пальбу.
Не обращая внимания на ожесточенную перестрелку, Луис стремглав летит к пареньку. Я открываю рот, чтобы предостеречь Луиса, но тут Кальви переключается на «тойоту». Автоматная очередь пробивает радиатор машины, следующая вдребезги разносит ветровое стекло. Едва успев пригнуть голову, я чувствую, как боль огнем обжигает плечо и растекается по руке.
Автомат смолкает.
Самолет с Хольденом, взяв короткий разбег, круто набирает высоту. Стройный силуэт машины плывет в расплавленном золоте солнечных лучей. Если продолжить сравнение, можно бы сказать, что я тоже плаваю — в луже собственной крови.
Оглушительный рев мотора приводит в движение оставшихся на земле. Из распахнутой дверцы «БМВ» на бетонную дорожку вылетает автомат, следом появляется его хозяин. Голова и руки Эзио вздернуты вверх, однако на физиономии ни малейшего намека на покорность судьбе. Он проклинает взлетевший без него самолет и дерзкого парнишку, лишившего его последней надежды спастись. «БМВ» тяжело оседает на простреленных шинах.