-Ты меня, конечно, удивил, Зотов, - качает головой Аделина, когда мы занимаем свои места. – Вениаминовну, кстати, тоже весьма трудно удивить, но тебе удалось это сделать, да и чего таить, меня ты тоже сильно удивил. Твоему произношению только позавидовать можно!
-Спасибо, королева, - киваю, с усмешкой на губах, - но это было от шока, я просто понимал, что у меня нет выбора сказать что-то неправильно, - сейчас мне хочется засмеяться, но я не хочу испытывать судьбу, и вызывать на себя гнев этой женщины, которая только сместила фокус своего внимания с меня на других ребят из группы.
-Прекрати меня так называть, - шипит Адель, но не со злостью, а с милой улыбкой, - я Аделина, или Адель, не стоит постоянно называть меня королевой.
-А если мне нравится так тебя называть? – выгибаю брови, и ловлю себя на мысли, будто начинаю заигрывать с этой девушкой, хотя ещё вчера я себе сказал держаться от неё подальше, потому что всё внутри об этом кричит. И не по тому, что Аделина может оказаться плохим человек, а как раз-таки наоборот, по тому, что она может оказаться как раз-таки такой, какой я сейчас её вижу, и это может стать для меня проблемой, особенно, если она постоянно будет находится в зоне радиуса моего внимания.
-Ну только если нравится, - пожимается плечами, с улыбкой на губах, и открывает тетрадь, параллельно раскладывая ручки и карандаши на столе. Самое интересное, что стоило ей всё это разложить, как весь фокус её внимание смещается со всего мира на предмет, который мы сейчас изучаем. Нет, эта девушка определённо точно может удивить. Все вопросы, которые преподаватель задавала в течение пары, прямиком адресовала Аделине, которая с лёгкостью на них отвечала, но по лицам одногруппников я сделал вывод, что такое постоянно происходит, ибо удивления у них не наблюдалось. Получается, что Аделина, помимо красоты, и в самом деле ещё очень умная. Мне становится неловко рядом с ней, потому что кажется, будто я тупой, на её фоне. Не знаю, почему они с Димой Исаковым не могут найти общий язык, потому что мне кажется, что двум таким умным людям было бы достаточно интересно в обществе друг друга. Когда звенит звонок, оповещая, что пара окончена, все подрываются со своих мест, будто именно этого и ждали. Хотя, чему я, собственно, удивляюсь.
-Как твоё первое впечатление? – усмехается Аделина, когда мы покидаем аудиторию.
-Признаться, честно, я в небольшом шоке, - пожимаю плечами. – Женщина она, конечно, достаточно интересная, но и убить может, верно?
-Убить может не только женщина, но и абсолютно любой человек, если что-то будет идти не по его правилам, - рядом с нами начинает идти какой-то парень, но я уверен на сто процентов, что видел его на паре, потому что он постоянно оборачивался и смотрел, то на меня, то на Адель.
-Ден, прекрати, - качает головой Аделина, глядя на нашего соседа.
-Адель, всё хорошо, - усмехается этот парень. – Я, кстати, Ден, - парень протягивает мне свою руку, и я её пожимаю, хотя выражение на его лицо не выглядит доброжелательным, хоть и прикрыто сверху улыбкой.
-Вадим, - спокойно произношу, и достаточно сильно сжимаю его ладонь, чтобы до него сразу дошло, что со мной шутки плохи.
-Я уже это понял, Вадим, - кивает Ден, - тебя весь универ обсасывал, в ожидании, когда же Вадим Зотов, собственной персоной, явится в наш скромный городок, по меркам парня, который привык жить в роскоши, и возможно, чей дом, в разы больше, чем даже наш универ, - я не встреваю во всю эту чушь, которую мой одногруппник столь уверенно несёт, и спокойно выслушиваю его до конца. Но стоит парню замолчать, как моё лицо озаряется серьёзностью.
-Не суди того, кого не знаешь, Ден, -специально выделяю его имя. – Ты понятия не имеешь, кто я такой, и что из себя представляю. Но сразу дам тебе совет, тебе и не нужно лезть ко мне, не потянешь, - огибаю этого парня, и направляюсь в сторону выхода из универа, так как срочно хочу перекурить. Сука, как же меня бесят такие парни, наподобие этого Дена. Лишь бы судить, лишь бы в очередной раз тыкнуть фактом, что мой биологический отец владеет миллиардами, только этот парень, скорее всего, не понимает, что он может быть в разы богаче меня, потому что у него есть родители, которые любят его независимо ни от чего, в отличие от моего отца, который плевать на меня хотел, жив я или же сдох. Главное то, чтобы об этом не пронюхали журналюги, а остальное – пыль. Не думаю, что этот человек, под названием «отец», будет горевать в случае моей смерти. Он преспокойно будет жить дальше, своей чётко выстроенной жизнью, и, возможно, сделает себе ещё парочку детей. Он любитель оставить после себя следы, правда, не любитель отвечать за их последствия. Я – это скорее исключение из правил.