-Девушки, мои дорогие, - стараюсь сохранять последние остатки самообладания, - не говорите пожалуйста всякой херни, - смотрю на время, и понимаю, что до начала пары остаётся не больше трёх минут, - а теперь, давайте-ка потихоньку выдвигаться к аудитории.
Оставшиеся пары, в течения дня, проходят спокойно. Зотов сидит в отдалении от всех, а на последнюю пару вообще не явился. За весь оставшийся учебный день, мы с этим парнем больше не разговаривали, но я и не пыталась. Мне сейчас нужно сохранять холодный рассудок, а из-за того, что Зотов достаточно привлекательный, остаться холодной получается на троечку, поэтому-то я и ставлю себе лимит по общению с ним. После пар иду в библиотеку, потому что нам задали сложноватый проект, который нужно сделать в рекордно короткие сроки, но так как нужную информацию в интернете я не нахожу, то решаю, что нужно попытать счастье в библиотеке. Однако, стоит мне войти в библиотеку, как встречаю Исакова, собственной персоной, от чего даже хочется закатить глаза, но держусь из последних сил. Вот вообще понять не могу, почему Дима не найдёт себе девушку? Ради чего он всё время зависает в библиотеке, тратит всё свободное время только на учёбу, ведь он парень. По сути, ему было бы неплохо уже и работу себе найти, чтобы иметь возможность обеспечивать, после универа, и себя, и в будущем – свою семью. Вот чем ему помогут все эти книжки?
-Привет, Исаков, - киваю соседу Зотова, и Дима бросает в мою сторону равнодушный взгляд, приветствуя сухим кивком. Вот так, вроде королева, а даже голосового приветствия не удостоилась.
Подхожу к библиотекарше, отдаю ей свой студенческий, и говорю, какие именно книги мне нужны. С одной стороны, мне библиотека даже нравится, так как в читальном зале здесь максимально тихо, нет этого шума, который появляется, стоит выйти за дверь, и не нужно притворяться кем-то, кем на самом деле даже не хочешь быть, но понимаешь, что нужно. Когда Зотов нашёл меня на берегу пруда, у дома Ники, это была спланированная акция, я так и знала, что он туда пойдёт, но я ему не соврала, когда сказала, что не люблю вечеринки. На самом деле, вечеринки нужны лишь для поддержания статуса, не больше. Удовольствия, от столько глупой траты денег и времени, я давно не получаю, потому что максимально странно ощущать себя не то, чтобы королевой, но как минимум, на ступень выше всех этих людей, у которых возраст примерно мой, но то, что находится у них в голове и называется мозгами, на размер меньше. С ними не интересно разговаривать, и даже молчать с ними не интересно, и это если возвращаться к утрешней пробежке с Зотовым. У меня было поразительное ощущение защищённости, пока мы вместе бежали. Я не знаю этого парня, но почему-то чувствовала в нём, что если б мне угрожала хоть какая-нибудь опасность, то он решил бы этот вопрос за несколько минут.
Спустя пол часа, пока я сидела за книгами, в полностью отрешённом состоянии, понятия не имею, кто входил в библиотеку, и входил ли, также не знаю, сидит ли Дима Исаков на том же месте, где я его застала, когда сама сюда входила. У меня есть такая черта, что если я погружаюсь в какое-то дело, то погружаюсь в него целиком и полностью, и отдаю всё внимание, которое у меня имеется. Но после получаса активной работы мозга, я понимаю, то у меня затекла шея, и не хватало бы перекусить, так как за весь сегодняшний день я пила только кофе, которое мне купил Зотов, а на часах уже шестнадцать часов, поэтому принимаю решение на сегодня закончить, и продолжить завтра, а возможно и вернутся сюда снова, просто через пару часов, когда немного восстановлюсь, и, как минимум, пообедаю.
-Всё хорошо? – спрашивает Исаков, и сканирует меня взглядом, чему я удивляюсь.
Да, мы хоть и сидим сейчас друг напротив друга, но обычно с этим парнем никакие разговоры мы не вели, а тут он сам заговорил, это странно. Невольно осматриваюсь по сторонам, так как, мало ли, он это спрашивает не у меня, на что Исаков усмехается. – Спросил, потому что выглядишь уставшей. А я знаю, как никто, что учёба выматывает. Хочешь горький шоколад, чтобы закончить то, что начала? – Исаков кивает на кипу книжек, которыми я обложилась. – Могу помочь, - пожимает плечами.
Глава 14. Вадим
Под самый вечер меня накрывает какая-то апатия, но фишка в том, что это происходит даже не из-за того, что я нахожусь в этом убогом городке, в этой убогой общаге, где все на меня без конца косятся, в попытках найти хоть какой-нибудь изъян. Мой сосед достаточно прикольный парень, однако, он постоянно с головой в учёбе, либо за учебниками в комнате, либо ходит в библиотеку, хотя я, признаться честно, не думал, что в наше время кто-то ещё ходит по библиотекам. Мне казалось, что всю нужную информацию можно найти в интернете, ведь для чего тогда он существует, если там нет всего необходимого? Как никак, я скучаю по Тане, которая со мной не разговаривает, придерживаясь мнения, что я мог бы и помириться с отцом, ну, или же на крайний вариант, не идти на его условия с общагой, а снять себе квартиру, которую, по её мнению, я вполне себе могу позволить. На самом деле, так оно и есть. Ведь причина, по которой я рассорился с отцом окончательно – это мой заработок. Хотя, не могу однозначно сказать, что это было для меня именно заработком. Изначально, больше хобби, благодаря которому я хотел научиться давать физический отпор отцу, но потом это переросло в дело моей жизни, и мне хотелось, изо дня в день, жить в самом, что ни на есть, обычном спортзале, где просто есть груша, и пара перчаток. По началу я ходил просто скинуть напряжение, избивая эту грушу, потом стал более собранным, и у меня появился мой личный тренер, но чем больше я занимался, тем лучше был мой успех, и на всех соревнованиях я был первый, потому что во мне идеально сочеталась дисциплина, сила и собранность, ну и конечно же талант. Отец понятия не имел обо всё этом, потому что ему просто напросто было плевать, однако, ему стало не плевать, когда имя его сына стало фигурировать в спортивных газетах, так как, по всей видимости, это шло в конкретный разрез его понятий, ведь из Зотовых должен был быть он один главный, а я – всего лишь его тень. Именно поэтому он запретил мне заниматься боксом, ведь от этого страдала ещё и его безопасность, потому что парочку раз, когда он перебарщивал, отцу пришлось принять удар в живот, чтобы отчётливо понимать, что за свои слова всегда придётся отвечать. По лицу я никогда не бил, так как знал, что последствия могут быть плачевнее, ведь, в конце концов, мой отец – это сам Борис Зотов, и если бы его лицо не было идеально в какой-то день, то этот факт достаточно быстро бы пронюхали, и тогда отец мог сделать со мной всё, что только угодно. Чем взрослее я был, тем, разумеется, и сильнее. Мне было плевать на запреты отца касательно моих занятий боксом. Да, он мог припугнуть моих тренеров, чтобы они меня не учили, но фишка в том, что к тому моменту, когда отец проснулся – я уже знал всю необходимую базу, именно поэтому, мне не нужны были тренера, мне нужен был лишь я сам. Моя главная поддержка, в виде любимой девушки, была со мной всегда, независимо ни от чего, поэтому то, что происходит сейчас – максимально для меня не понятно. В семнадцать лет мне предложили подпольные бои, но фишка в том, что на этих боях можно было заработать в несколько раз больше, чем даже если бы я выиграл супер-крутые мировые соревнования. Разумеется, я согласился, но при условии, что моё имя не будет нигде фигурировать, ведь в таком случае отец и там бы быстро всё пронюхал и прикрыл. Из-за того, что мы с отцом редко пересекались друг с другом, он не замечал моих синяков, которыми было укрыто всё моё тело, начиная от груди и заканчивая икрами. Лицо я старался укрывать, но порой прилетало, конечно же, и по нему. Так вот, к своим двадцати двум годам я сумел создать себе неплохой авторитет в сфере подпольных боёв, у меня есть личный менеджер и директор, у меня есть страница в инстаграмме, которую я не виду, но она всё ещё существует, хотя на данный момент и заблокирована, лишь по той причине, что в боях я не Вадим Зотов, а Коля Метёлкин. Звучит смешно, но на самом деле моя вымышленная фамилия полностью оправдывает, в последствии, моё прозвище среди таких же, как и я. Коля Метла – так меня зовут, потому что я сметаю всех, кто стоит на моём пути. Моя страница в инстаграмм насчитывает около миллиона фалловеров, и это в несколько раз больше, чем у той же королевы Аделины, но мне плевать на всех этих фалловеров, потому что страницу веду не я, а мой менеджер. Благодаря рекламе, я имею много денег, порой даже больше, чем получаю за сами бои. Только вот, боями я живу. В них я могу скинуть всё накопившееся во мне напряжение, в них я чувствую, что нахожусь на своём месте, ну, и самое главное, - в них я, это я, который одерживает победу потому, что я Коля Метла, а не потому, что мой отец Борис Зотов. Этот человек всю мою существующую жизнь пытается задвинуть меня подальше, чтобы всегда быть номером один, но дело в том, что он забывает одну очень важную и существенную деталь, что, как бы он не задвигал меня, в моих генах течёт его кровь, а генетику пальцем не размажешь, и, собственно, во мне, как и в нём самом, есть лидерские замашки, только они в разных сферах, так почему бы нам просто не существовать