Квартира, которую я снимаю, на самом деле далека от идеала, но мне в ней достаточно комфортно, потому что с детства я никогда не находилась в люксовых условиях. Несмотря на все свои титулы, и в школе, и в универе, я никогда не могла привести домой друзей, потому что в какой-то степени мне было стыдно это сделать. Сейчас же, когда я смогла себе позволить снять квартиру, я не искала никаких дорогих вариантов, хотя зарабатываю я достаточно, чтобы позволить себе что-то получше, но я не глупая, и прекрасно понимаю, что сегодня страница в инстаграмме мне приносит доход, а завтра нет, и вот на такие варианты я открыла себе счёт, куда откладываю большую часть своего заработка, но при этом я себе ни в чём не отказываю, и даже немного помогаю родителям в материальном плане. Но мне порой кажется, что моей маме мало того, что я добилась, ей мало абсолютно любых моих успехов, ей нужно больше и больше, она мне это вдалбливает в голову настолько, что оно уже укоренилось там. Однако, я не отказалась бы от другой жизни, чтобы я смогла быть обычной девочкой Адель, которая просто спокойно учится в свой двадцать один год, не имеет никаких статусов, будь то королева или принцесса, и встречается с каким-нибудь хорошим мальчиком, наподобие Димы Исакова, при этом не собирая его всю подноготную, проверяя есть ли его отец в списке Форбс. Я не врала Зотову, что терпеть не могу вечеринки, и, если честно, я терпеть не могу снимать ежедневные сторис, цепляя на лицо фальшивую улыбку, и делаю это лишь потому, что знаю, что она у меня красивая. Не зря есть такая поговорка: «Не родись красивой, а родись счастливой». Очень часто мне кажется, что она про меня, хотя со стороны, я просто уверена, что людям кажется, что я не могу быть не счастливой. У меня есть прекрасная внешность, тысячи моих фанатов, отличный заработок. Про поклонников в принципе молчу, их всегда тьма ошивалась в моём радиусе, и я даже сама порой уверена, что я счастлива, но оказываясь вечером дома, находясь, при этом, в тотальном одиночестве, где стены просто давят со всех сторон, и окружает звенящая тишина, мне хочется пойти на балкон и выкурить сигарету, чего я тоже себе позволить не могу, потому что сигареты портят зубы. Ненавижу этот мир! Ненавижу, что нужно притворяться, чтобы обеспечить себе лучшее будущее. Немного расстроившись, я иду в ванную, куда лью небольшой колпачок пены, и сыплю щепотку морской соли. Прежде, чем снимать рекламу, мне нужно расслабиться и успокоиться, после чего привести себя в порядок, сделать идеальный макияж и причёску, от которых меня тоже уже тошнит, потому что дома я хочу ходить в растянутых вещах, с каким-нибудь хвостом на голове или гулькой, и нулевым макияжем на лице. Но это только мечты, потому что не думаю, что когда-нибудь в жизни я смогу себе такое позволить. Когда вода полностью наполняет ванную, я скидываю с себя всю одежду, и переступаю через бортик, чтобы полностью погрузиться в горячую воду, от которой у меня будет красная кожа, но сейчас, когда я полностью избавилась от макияжа, и сделала долгожданную гульку, которую могу себе позволить только тогда, когда релаксирую в ванной, прикрываю глаза, и ни о чём не думаю. Мне нравится вот так вот лежать в тишине, будучи полностью отрезанной от этого мира. Я даже телефон с собой в ванную не беру, чтобы никто не мог отвлечь меня от заслуженного отдыха. Единственное, что нужно контролировать – это сон. Потому что уснуть в ванной, когда живёшь одна, достаточно опасное занятие, и когда я чувствую, спустя минут тридцать, что мои мысли собрались во что-то единое, убрав из тела весь негатив, я открываю глаза, и приподнимаюсь, чтобы вылезти из воды. Время уже и так достаточно позднее, а работы предстоит немало. Однако, когда я открываю дверь в ванную, чтобы весь пар вышел, то отчётливо слышу, как в мою дверь звенит звонок. Это заставляет меня снова напрячься, хотя я только, казалось бы, расслабилась. В гости я уж точно никого не жду, а если учесть, что адрес моей квартиры знают считанные люди, которые всегда предупреждают о своём визите, то, не буду врать, по телу пробегает даже какой-то страх. Решаю сильно не шуметь, и именно по этой причине я не иду в спальню, чтобы одеться, а на цыпочках, точно вор, крадусь к собственной двери, чтобы посмотреть в глазок, кого же там принесло. Пока дохожу до двери, у меня внутри всё несколько раз переворачивается, потому что тот, кто стоит по ту сторону, начинает уже активно ломиться в дверь, из чего я делаю вывод, что это точно кто-то, кого я не знаю. Оказавшись у двери, очень медленно и аккуратно приподнимаюсь на носочки, так как дверной глазок, в этой квартире, находится достаточно высоко, и какого же моё удивление, когда за своей дверью я вижу Вадима Зотова. Во мне борется несколько сущностей, потому что, первое, что я ощущаю, когда понимаю, что это Вадим, которого я должна заполучить, это мурашки по коже и даже какой-то адреналин, но вторая сущность активно кричит, что я сейчас не в том виде, чтобы открывать парню дверь, ибо на мне нет ни грамма косметики, а на голове вообще гнездо. В таком виде я уж точно не смогу заинтересовать, как девушка, этого парня. Однако, я также отчётливо осознаю, что если я не открою дверь, то есть очень большая вероятность того, что больше Вадим не придёт в мою квартиру. Раз он пришёл, значит ему что-то от меня понадобилось, а значит, что я могу быть ему полезна. Если я могу быть ему полезна, то автоматически могу находиться максимально близко к нему, и, собственно, могу завлечь. Поборовшись с собой ещё какое-то время, я всё же проворачиваю замок в двери, и активно тяну ручку вниз, чтобы открыть дверь своему нежданному гостю. Когда уверенным движением толкаю дверь вперёд, Вадим вопросительно выгибает брови, но при этом, ни один из нас не говорит ни одного слова. По глазам парня вижу, что он сейчас пьян. Не сильно, конечно же, но этот блеск я ни с чем не спутаю, потому что такой же блеск я видела в глазах своего отца после каждой полученной зарплаты. Вадим медленно проходится по мне взглядом, абсолютно не скрывая этого, но мне, под этим взглядом, становится дико неловко и не комфортно, потому что в таком виде, Вадим первый, кто меня видит.