-О том, что нужно как можно скорее избавиться от этой девицы, - легко пожимаю плечами, и натягиваю улыбку на лицо.
Сейчас, как никогда, Зотов уязвлён, и мне нужно воспользоваться этим по максимуму. Чтобы добиться своего, я приложу все усилия. Тем более, что двадцать минут назад Гарик уже скинул мне локацию, где Вадим будет тренироваться, и на моё счастье, это тренажёрный зал, где просто есть отдельный зал, где тренируются именно те, кто занимается боксом. Я смогу абсолютно беспалевно прийти в тренажёрку, под видом того, что там занимаюсь. Уж вряд ли Зотов поймёт, что я там буду в первый раз, а у нас, благодаря моей находчивости, появится больше возможностей находиться вместе.
На весь универ раздаётся звонок, который оповещает о том, что начинается вторая пара, и я, прикусив губу, от напряжения, вместе с Ренатой и Вероникой бреду в сторону аудитории. Правда, я понятия не имею, как прикрыть Зотова, если учесть, что сейчас у нас итальянский с Ириной Вениаминовной, а как все давно знают, опоздания она терпеть не может, и за них всегда приходится жёстко отвечать. Проще Зотову вообще не приходить на её пару, если честно.
-Аделина, где ваш друг? – преподаватель устремляет на меня прямой взгляд, когда проходится по списку, отмечая отсутствующих. Я аж дёргаюсь, когда она смотрит на меня пронзающим взглядом.
-Эм, ему плохо, но он должен вот-вот подойти, - плету какую-то чушь, которую сочиняю на ходу.
-И от чего же ему плохо? – Ирина Вениаминовна усмехается, и явно мне не верит.
Зотов, будто знает, что речь идёт о нём, пишет мне сообщение.
«Как обстановка? Я уже поднимаюсь.»
«У нас пара итальянского у Ирины Вениаминовны. Будь готов принимать удар.» Быстро печатаю ответ Зотову, пока преподаватель отмечает других отсутствующих.
В аудитории раздаётся сильный стук в дверь, которая сразу же распахивается, и на её пороге появляется Зотов собственной персоной, с улыбкой до ушей. Ох, крепись Вадим, сейчас начнётся жара.
-Ирина Вениаминовна, - произносит Зотов, глядя томным взглядом на преподавателя, - я прошу прощение за своё опоздание, хотя прекрасно знаю, что дико наглею уже второй раз, но на этот раз я клянусь, и кладу при этом руку на сердце, что до выпуска больше ни разу на вашу пару не опоздаю, - все удивлённо смотрят на Зотова, а Вениаминовна расплывается в улыбке, но причина у этого не в том, что сказал Зотов, а в том, что весь этот текст он произнёс на чистом итальянском. Я уверена, что большая часть аудитории даже до конца и не поняли перевод, уловив всё сказанное лишь мелкими обрывками, потому что Зотов говорил на неаполитанском диалекте. Нет, я не перестаю поражаться этому парню, честное слово.
-Садитесь уже, Зотов, - Вениаминовна качает головой, и как только Зотов приземляется рядом со мной, Вениаминовна теряет всякий интерес к этому парню, устремив всё своё внимание на новую тему.
-Мне кажется, что она в тебя влюбилась, - шепчу Вадиму, с лёгкой усмешкой.
-Думаешь? – Вадим показательно выгибает брови, тем самым делает вид, будто сильно удивлён.
-Ага, - киваю.
-Ну, кто знает, может хоть с ней повезёт, - начинает посмеивается, за что получает от меня толчок в плечо.
-Вадим, ты как? – аккуратно пытаюсь поговорить с ним, чтобы уловить, сильно он сейчас расстроен или же нет.
-Адель, я буду в порядке, - отрезает Вадим, и по его реакции я понимаю, что он не хочет говорить на эту тему, поэтому я и не давлю. Я не дурочка, и прекрасно понимаю, что ему какое-то время нужна свобода, чтобы привести мысли в порядок.
Оставшуюся пару мы молча слушаем преподавателя, и даже пару раз отвечаем с Вадимом на её вопросы, от чего кажется, будто кроме меня и этого парня больше нет студентов, которые хоть каплю понимают из того, что говорит Вениаминовна.
Между второй и третей парой у нас получасовой перерыв, на котором большинство студентов ходит в университетскую столовую, или же в кафе через дорогу. Я предпочитаю ходить в кафе через дорогу, так как там себя чувствую намного уютнее.
-Адель, мне утром написал тот парень, о котором ты рассказывала, - с огромной радостью восклицает Ника, на что я начинаю улыбаться.
-Это прекрасно, -киваю, в то время как Рената сидит потерянная от того, что вообще не понимает о чём идёт речь.
Да, Рената знает, как сильно Вероника хочет стать моделью, но она также знает, что я всегда отшивала подругу, и не давала ей зелёного света, по крайней мере, через свои связи. Именно поэтому Рената сейчас напрягается, потому что чувствует себя ущемлённой, ощущая, что мы от неё что-то скрыли.