Я не поверил. Я проверил. Я думал: что-то не то, обычное соотношение – один к полутора, половина вложенного сверху. Но ошибки не было. Может быть, это была удача Марии. А может, и нет… Засветилась одна идея, но проверку я отложил на потом.
– Дели шкуру, босс, – потирал руки Максим. – Как делим, если играли без старика?
– На троих, как пол-литру, – приговорил я. – И Кольке отдельно на карманные расходы, чтоб не дергать нас по всякой мелочи.
На другой день я отправил мальчишек слоняться по городу одних. Сам же с Марей отправился по тихим улочкам Лимы, там, где не толпились туристы. Показал лицей, где, едва сводя концы с концами, все же закончил курс. Показал полуподвальный ресторанчик, где работал всем подряд – от официанта до поломойки и ночного сторожа, потому что спал тут же, в закутке за кассой, расстелив на лавке тюфячок и там же держа немудреные пожитки.
Это было в первый год после смерти отца. Мать, оставшись с пятерыми, мал мала меньше девчонками, хлебала нужду в Сан-Лукасе. А я зубами вцепился в возможность получить образование, понимая, что если упущу шанс, другого не будет. На несколько месяцев я поселился в этом полуподвале. Лишь утром уходил на занятия.
Все остальное время вертелся, как заводной, под каменной сводчатой крышей вместо неба, оплачивая учебу и экономя крохи для отправки домой. Боже мой, как я пережил эти несколько месяцев? Когда я спал? Как умудрялся что-то запоминать? До сих пор не знаю.
После семестра автостопом добрался до Сан-Лукаса и все каникулы проработал на рыболовецком причале. По крайней мере рыба не переводилась в доме… Мать с надеждой поглядывала на меня, – вдруг я останусь и помогу кормить семью?
Я не остался. Сердце у меня поскрипывало, как корпус старой посудины у причала в положении "на прижим", но я не остался. Я не думал, что сильно облегчу жизнь девчонок и матери, поставив крест на своем будущем. Можете меня осудить, кто хочет, но в сентябре я снова был в Лиме.
Попробуйте с семьей сводить концы с концами на пенсию погибшего на дороге водителя грузовика… Шестнадцатилетняя Каридад, на год всего моложе меня, в ту же осень вышла замуж за вдовца, тридцативосьмилетнего хозяина мебельной мастерской. Четырнадцатилетняя Коринна, бросив школу, пошла в няньки. Мать стала работать уборщицей в банке и уходила из дома ни свет ни заря. Три младших – Эмма, Даниэла и крошка Беатрис, управлялись дома по хозяйству.
В подвал я не вернулся. Последний год я зарабатывал, бегая по урокам и занимаясь с балбесами и тупицами, изредка – с нормальными детьми, пропустившими много занятий по болезни. Тоже не сахар, но после подвала и это сошло за рай. Жил на правах таракана на чердаке одного старого дома – попустительством привратника, у которого учил сына: бедняк бедняка поймет.
Окончил лицей с отличием – дорого далась моя первая ступень. Потом по рекомендации одноклассника получил место гувернера в семье богатого коммерсанта.
Там надо было готовить к переэкзаменовке скороспелую дочку, которой какая учеба, замуж невтерпеж! Она уговорила родителей совместить необходимое зло с приятным – то есть поехать на отдых в Майами, но захватить с собой учителя.
Так я попал в Штаты, – а иначе кто бы меня туда пустил! Эта страна не любит босяков, и денег на билет у меня тоже не было.
А в Майами через несколько недель, поняв, что от безмозглого мяса ждать успехов в учебе не приходится, я свел знакомство в местной латиноамериканской общине. В Майами латинос куда больше, чем янки, а остолопов и остолопок с меня было более чем достаточно. А потом пошло, поехало…
– Зайдем? – спросила Мария, указав на дверь.
Мы зашли и заказали мясо на углях и красное вино.
Хозяин был тот же самый и возился на том же месте за стойкой. И ниша темнела за кассой, сзади его спины. Но у меня не явилось желания вспоминать с ним былое.
– Зачем ты все это мне рассказывал? – спросила Мария.
– Чтобы ты знала, откуда явился человек, с которым тебе придется жить ближайшие лет сорок.
– Ты этого и правда хочешь?
– Правда этого хочу. Трудно было понять, что ли?
– Нет, это совсем не трудно. Эти подарки, и еще то, что ты ни единой ночи не давал мне заснуть одной, кроме когда я была не в форме.
– И еще одной, когда заработался.
– Зато потом свое наверстал. Ты по жизни такой супермачо?
– Ничуть. Просто ты меня так вдохновляешь. Может, я тебя – не очень?
– Ты идеальный муж. Но я… я не ощущаю себя как твою жену. Мы вместе живем, вместе спим, но…
– Но когда ты меня обнимаешь, ты закрываешь глаза, и тебе кажется, что я – это он.