Зато нарисовался Костя, не появлявшийся у Любашки со времени памятного визита Марика, и интересовался Иваном Иванычем. Интерес пиковый вышел, потому что старика предъявить никто не мог. Покрутился, понюхал и смылся.
Потом появился Дима. Дима был цветом в тон своему зеленому пальто, только пожелтее. Дима тоже искал Ивана Иваныча. Причем он был почти в истерике, и круглые очки сидели косо. Он пробыл в павильоне чуть не полдня, а вдруг старик появится. Походкой разбитой клячи Дима удалился.
На другой день эти визитеры – в поисках старика, разумеется, – пересеклись в павильоне, но удалились вместе.
Диму больше не видели. Несколько раз заглядывал Костя, – с независимым видом подходил к терминалу, играл какую-то свою белиберду и уходил. Конечно, шпионил.
Но без особой надежды на успех, для очистки несуществующей совести.
Потом он появляться перестал. Толя, еще раньше оборвав телефон, не поленился съездить на квартиру. Никого, конечно, не застал, но засек во дворе "девятку" с двумя знакомыми личностями. Глаз у бывшего артиллериста был пристрелянный, он узнал сопровождавших Марика "быков".
Общая сумма выигрыша составила примерно миллион восемьсот. В зеленых.
А старик как в воду канул. Спустя неделю (это Равиль проверял) караул у подъезда сняли. По этому поводу мнения разделились. Юрий Палыч и Валерка сокрушенно предполагали, что Ивана Иваныча "заловили", вытрясли деньги и убили.
– Сейчас за пол-литру убьют, не то что за такие деньжищи!
Равиль и Толя, знавшие Скобелева не один год, были настроены более оптимистично.
"Лег на дно, как подводная лодка".
Так или иначе, профсоюз осиротел. Любашка даже всплакнула – к ее круглому, румяному лицу это так не шло! Со Скобелевым за столько лет она уже почти сроднилась.
Мне она непритворно обрадовалась. Вытерев слезы, она поведала свои новости.
Оказывается, Дима в один из приходов ее обо мне расспрашивал: куда этот-то делся?
Она ему сказала то, что я ей сказал: уехал за границу, проведать родню.
– А где родня-то? – полюбопытствовала она.
– Где, где – в Иерусалиме! Мы оттудашние казаки.
Свою еврейскую легенду я поддерживал неукоснительно.
– Ваня, этот хмырь болотный велел, если ты появишься, немедля звонить ему. Не добром это пахнет, да еще связался с мордой этой, Костей. Езжал бы ты обратно в свой Иерусалим, там, поди, спокойней нашего. А я скажу, что ни сном, ни духом. А?
– Люба, – сказал я, – у меня нет желания ехать в Иерусалим, из которого я только прибыл. Звоните тому болотному хмырю и не бойтесь: кишка его тонка меня слопать.
И Костику тоже в одном месте не кругло, потому – сила есть, умом обделен. Звони!
Любашка повеселела и убежала звонить. Иван Иваныч с каждого выигрыша делал ей подарок, незамысловатый, в виде купюры того или иного достоинства – "внуку на гостинчик". Я эту повадку перенял, только давал не внуку, а внучке. Любашка деланно отмахивалась, говорила, не наградили еще внучкой, но деньги брала – "копить на приданое". Зарплата у оператора терминала не ахти какая. Но я не склонен думать, что ее расположение к нам было вызвано подачками. Любашка "по жизни" была добрейшей душой.
У профсоюза дела шли неважно. Лишившись организатора игры, они не могли сами раскрутить вариант из уже имеющихся цифр. Деньги-то еще были, но два тиража подряд команда проигрывала, и теперь все с надеждой посматривали на меня.
Осиротели! Точнее не скажешь.
– Что там у вас? – спросил я у них как само собой разумеющееся. Они подоставали листки. Все почти как всегда, только отбор и расстановку цифр делал "на глазок", поскольку пропустил четыре тиража и не делал правильного расчета.
Мы еще закончить не успели, как появился Дима на пороге. Он зашел за стойку и ждал.
Толя, как обычно, сыграл готовую разработку и вернулся на место. Я шепнул, чтобы расходились по одному. Сам остался последним, делая вид, будто что-то доделываю для себя. Как я и ожидал, Дима подсел ко мне тут же.
Цвет лица у него явно испортился.
Начал он без предупреждений и даже не поздоровался:
– Полагаю, вы в курсе дела?
– А то! Приезжаю такой отдохнувший, загорелый, а тут как пыльным мешком по голове. Ай старик, хорошо он вам пощипал перья! Димочка, чего вы охаете, будто он эти деньги вытащил чуть не из ваших внутренностей?
И по тому, как его передернуло, понял, что мы с Максимом, похоже, попали в точку.
– Вы на самом деле не знаете, куда старик мог скрыться?
– Что, вы играли пополам, а он удрал с деньгами? Я в Москве второй день, новости знаю в самом общем виде. Профсоюзники и те не в курсе, что с боссом.