– Заплатил сто тысяч и сказал, что там, куда записку надо доставить, дадут еще столько же.
Я дал двести, и гонец, до соплей довольный, ссыпался по лестнице чуть не через голову.
– Жив курилка! – вздохнул облегченно Максим. – Где ж он есть-то? Это номер пейджера. Он домой не поехал, наверное?
Дурацкий вопрос, не требующий ответа.
– Даже если сняли наблюдение в подворотне, все равно у соседей периодически спрашивают, не появлялся ли старик. Деньги он забрал, можно не экономить и снять квартиру.
– Кстати о деньгах, – зацепился Максим, – тебе не кажется, что часть этого выигрыша – твоя или даже наша? Какие бы чудеса старик не творил по части разгадывания подвохов, без квалифицированно сделанной основы у него долгие годы ничего не выходило. Если бы тут кое-кто не сделал каторжную работу… Что скажешь?
– Полагаю, то же самое, что мог бы сказать и он сам. Иначе незачем ему было бы и обнаруживать себя перед нами.
– Чего ж он не позвонил-то? – встрял Колька. – Развел страсти, вылитый Штирлиц.
Телефон-то наш он знает.
– В том дело, дружочек, – сказал я, отвечая не столько ему, сколько Максиму, – что он предполагал, что за нами могут следить, во-первых, и прослушивать телефон, во-вторых. В первом ты, кажется, убедился. Второе сложнее, поскольку в этом пруду Марик не самая большая рыба. Но под два миллиона зеленых – это кусок, ради которого могут подсуетиться. Если бы нас выследили, подсадить жучка – дело техники. Телефон параллельный с магазином, а там проходной двор.
– А давайте подождем до вечера, отключим аппарат в магазине и позвоним, – предложила Мария.
Идею не одобрил никто. Если бы нас выследили, дело не ограничилось бы "жучком", у выхода тоже залег бы дозор, как у Иван Иваныча на старой квартире. И ждать до вечера никому терпения не хватало.
Звонок после некоторых препирательств поручили Кольке. Он должен был сообщить операторше пейджера для абонента 424, что на наш телефон следует звонить с одиннадцати ночи до семи утра. Что и было проделано с самым торжественным видом.
Все дела валились из рук в этот день. А вечером, по укоренившейся уже привычке, сели смотреть розыгрыш тиража. И вот, нате вам здравствуйте: "Счастливая пятерка" взяла Джек-пот. Одна из тех карточек, что пытались отнять у Миши на станции "Новогиреевская".
Миша хмыкал и разводил руками. Максим и Колька тоже "чесали репы": как получить выигрыш, если у конторы, как пить дать, будут караулить? Бросать деньги жалко было – не ворованные же они! Потом пришло в голову, что вместо нас никто деньги не может получить. Если карточку предъявить может любой, то чек – только тот, на кого он оформлен, а с кредитной карты снимет деньги только тот, кто знает код.
– Может, я получу? – спросил Максим. – Я тоже играл на Шаболовке иногда, почем Дима знает, кто выиграл?
Я был склонен считать, что таки знает. Если Любаше было приказано следить за профсоюзной и моей лично игрой, то Вася с Шаболовки наверняка получил такое же указание насчет глухонемого с мальчишкой.
Самое толковое предложение внес Миша, посмотревший на наши разговоры: "Горит оно – получать немедленно? Думаешь, весь месяц дежурить станут? Позже получу!" Позже – это означало после нашего отъезда из Москвы. До него оставалось чуть больше недели, если не случится ничего неожиданного, с нами или Иван Иванычем.
Звонок от него раздался в полдвенадцатого.
– Иван Иваныч, дорогой, вы там как?
– Ваня, твой телефон не на прослушке?
– Проверяли: жучка нет, параллельный отключен. Откуда вы? Что за чудо сотворили с сеткой? Какие у вас с Димочкой дела, что у него к вам претензий куча с лишним?
– Никаких с этой гнидой дел, – отрезал Скобелев. – Претензии – это его проблемы.
Я ему ничего не должен. Тебе да, должен по существу кое-что. Ты на юге в этом году уже был, как насчет того, чтобы прокатиться на север?
– Куда?
– Сынок, мы решили, что нам со старухой в Москве вредно оставаться. Короче: я звоню из Архангельска. Записывай номер телефона и расписание рейсов. И смотри не приведи "хвоста".
Адреса не дал. Я и не спрашивал. Мы уже серьезно ко всему относились.
Я сказал Кольке и Марии:
– Пакуйте чемоданы, поедете в Архангельск.
Мария удивилась:
– Он же, кажется, хотел видеть тебя?
– Он и вам обрадуется, особенно Николаю. У нас с Максимом тут еще дела, мы еще пару раз мелькнем перед глазами, пусть нас пасут. А вы тем временем незаметно уедете, и старик вам отдаст все, что хотел отдать мне. Вероятно, он даст вам денег, возможно – много, на его усмотрение. Сами не просите ничего. Кроме того, я полагаю, что он вам передаст свой вариант системы. Ребятишки, эта вещь стоит куда больше тех двух миллионов баксов, что старик взял. У вас в руках будет сокровище. Берегите его пуще денег. А еще больше берегите себя. Поэтому – осторожность и еще раз осторожность.