В Москву вы из Архангельска не поедете. Визы у всех на руках, документы в порядке. Я закажу билеты на Майами из Петербурга. Вы прилетаете во Флориду раньше нас. Я скажу название гостиницы, где вы остановитесь. Мы с Максимом появимся через день, сориентируйтесь и встречайте нас. Пользуйтесь тем, что вас никто не знает.
Мария кивнула и ушла паковаться. Колька прыгал от восторга, как козлик. Он не заподозрил по малолетству, что я просто их выводил из-под огня. В Москве стало небезопасно, да еще как. Пусть самые уязвимые члены команды улепетнут с добычей.
А мы с Максом отвлечем внимание и прикроем. На что-нибудь мы мужики.
Вот Мария это поняла. Не возражала, не противоречила. Сказала только:
– Уж вы поосторожнее, мальчики… тоже берегите себя, ладно, Иван? Хорошо?
Все мафии мира я бы порвал, как Тузик грелку, за это беспомощное "Хорошо".
Улетели они в воскресенье.
В понедельник вечером Мария звонила нам с Максом на телефон деда Федора, куда мы к назначенному времени заглянули "на огонек": все хорошо, на улице солнышко высоко в десять вечера, Наталья Петровна пирожками обкормила, передаю трубу Ивану Ивановичу.
Старик не обиделся, что я не сам приехал. Он-то с пол-намека понял замысел:
– Правильно, что долой их из Москвы. С глаз долой от этой банды. Ваня, я вручаю компаньону Кольке таблицу поправок к твоим расчетам и всю вашу долю. Взял я знаешь сколько, но были большие потери и расходы. На вашу долю шестьсот тысяч.
Устраивает?
Меня более чем устраивало. Но меня прямо распирало узнать, почему Дима на Скобелева зол, и я его об этом спросил.
– Они химичили с большим призом, а я его увел из-под носа.
– Думаете или уверены? – я хотел подтвердить собственные подозрения.
– Я не думаю, я знаю! – Рассердился даже старик. – Я из-за этого в такой детектив попал, думал, костей не соберу!
История Ивана Иваныча, которую я услышал несколько позже, заслуживает отдельного подробного рассказа.
В то время как мы отправились к синему морю, высоким горам радоваться жизни, Скобелев пребывал в настроении самом рабочем.
Взяв таблицы, составленные нашей троицей, он внимательно и долго их изучал. Все варианты, все комбинации были ему в лицо известны: старые знакомцы, с которыми он работал столько лет. Классические комбинации, построенные на принципе наибольшей вероятности совпадения в одном ряду определенного набора элементов.
Попросту: малообразованный, но сметливый Иван критически проанализировал многомудрое построение двух выпускников факультета вычислительной математики и пришел к выводу: слишком хорошо. Слишком гладко, слишком правильно, "по-немецки сделано", и нее хватает в этой правильной, математически выверенной системе загвоздки, нелогичности, подвоха.
Ну, а коль скоро речь зашла о подвохах, то тут со Скобелевым равняться было некому не то что на Москве – по всей России. Иван Иваныч достал свою тетрадочку, крутил, вертел, примеривался. Потом взял "сетку" и переписал по-своему. Он заменил некоторые цифры тем, что называл "текущий подвох на эту неделю". То есть внес сиюминутные поправки на последний тираж. И недолго думая сыграл двумя порциями: половину у Любашки, половину у сердитой бабки Наргиз.
Потом он таким же манером обработал мою наскоро сделанную сетку на "пятерку" и тоже сыграл.
Расчет у старика был скорее подсознательный, под Иванушку-дурачка: внести в правильный расчет некоторую сумятицу и посмотреть, что из этого выйдет.
Вышло нечто оглушительное. Сначала Иван Иваныч даже не поверил. Раза два протирал очки и щипал себя за уши. Все сходилось… Под коленками у него зачесалось, а в затылке заныло. Небывалая удача сулила небывалую головную боль.
Он хорошо знал компанию Марика и вообще нравы и повадки подобных компаний. Эти повадки, по-моему, нигде не отличаются разнообразием и сводятся к простейшему действию прикарманивания – любыми способами. Он знал, что о выигрыше станет известно рано или поздно и его начнут "трясти". Убить тоже могут,- за гораздо меньшие суммы убивали людей, а того чаще – выколачивали из них деньги.
И Скобелев, так же как и я несколько позже, кинул мыслью вокруг себя – где его слабое место?
Дочка с мужем и внуками жила на другом конце Москвы. У родителей не бывала с незапамятных времен, старики сами навещали потомство. Их адреса и телефона не знали ни соседи, ни коллеги по профсоюзу. А не знают – не продадут. С этой стороны все было спокойно. "Значит, взяться могут лишь за наши старые кости. А нас со старухой не больно-то угрызешь" Первым делом он снял квартиру достаточно далеко от прежней и сразу переселил туда Наталью Петровну. Ей он отдал оба варианта сетки и все свои записи. Жена хорошо понимала, что ей попало в руки. Почтенная дама была в курсе всех мужниных дел.