— Знаю, о чем сейчас думаешь, — наконец нарушила молчание прекрасная арабка. — Да, я действительно оклеветала тебя в убийстве эфенди. Но ведь до этого спасла из бухарского зиндана. Еще раз повторяю, я была вынуждена оклеветать тебя. Гариб, этот страшный колдун, угрожал убить мою сестру. Он ищет древнюю скрижаль, которой ты обладал. Ему известно то, о чем не ведает ни один смертный. Если покажешь ему, где находится скрижаль, он озолотит тебя. Ему это ничего не стоит. Он достает золото так же легко, как мы песок в пустыне. А на это золото помогу тебе подкупить чиновников в Бухаре — с Джуласа снимут страшное обвинение. Найдутся свидетели, что Джулас был оклеветан, и его освободят. А ты сможешь вернуться в родную степь с самыми лучшими лекарями для деда.
Еркин внимательно посмотрел на Амиру, но ничего не сказал.
— Если не покажешь Гарибу, где находится скрижаль, Джулас будет казнен. Даже если не веришь мне и считаешь, что это западня, у тебя нет другого выхода. Если откажешься играть в эту игру, уже ничто не спасет твоего друга. Оставь ему хотя бы надежду, — умоляла Амира со слезами на глазах.
— Хорошо, — наконец выдавил из себя Еркин. — Я постараюсь отыскать скрижаль.
— Благодарю, — радостно воскликнула Амира, поцеловав руку мальчика.
Еркин и не знал, что думать. Слезы Амиры тронули его, и он начинал верить в то, что в ее помыслах не было зла.
На следующий день он попросил Амиру принести все необходимое для приготовления эликсира откровения. К полудню эликсир был готов. Мальчик выпил напиток.
Погладив манула, Еркин спросил его:
— Скажи, милый друг, помнишь ли, куда дервиш Ирфан спрятал золотой свиток.
— Да, — ответил манул, пронизывая мальчика немигающими желтыми глазами. — Этот странный человек тоже умел меня понимать. Он сказал, что однажды спросишь о золотом свитке. Что это произойдет в пыльном городе, где ты когда-то меня покинул. Покажу, где хранится золотой свиток. Тебе надо его выкопать из-под земли.
— Хорошо, дорогой манул, давай же поторопимся.
Мальчик и его желтоглазый друг вышли из дома. Манул, подтирая пыль пушистым хвостом, повел Еркина по немощеным мостовым на окраину Карши. Вскоре дикий кот остановился у высокого могучего тополя.
— Здесь под корнями ветвистого дерева найдешь то, что тебе нужно, — указал манул.
Еркин огляделся. Место пустынное, рядом ни жилых домов, ни других построек. Мальчик начал копать. Вскоре лопата наткнулась на что-то твердое. Он раскопал сверток, завернутый в грубую материю. Еркин развернул его. Тонкие золотые пластины скрижали засверкали в ярких лучах солнца.
Был ли он рад снова увидеть таинственный свиток, за которым охотился Гариб? Свиток, ставший причиной множества перипетий во время его путешествия. Но скрижаль нужна была Еркину, чтобы спасти Джуласа. Это единственное, о чем думал сейчас мальчик. Хотя также понимал, что старик Гариб наверняка попытается его обмануть. Еркин вспомнил, что бедуин хотел прочитать скрижаль вместе с ним.
«Здесь в Маргуше, я помогу тебе прочитать ее. Дай же мне скрижаль, и мы вместе познаем ее силу,» — так в подземелье древней мервской крепости говорил ему Гариб.
Мальчик вспомнил строчки из письма Ирфана: «Темные силы будут преследовать тебя и готовить козни, но, знай, они не могут тебя убить, ибо ты являешься ключом к потайной двери».
«Возможно, Гариб по какой-то причине не может прочитать скрижаль без меня», — промелькнуло в голове мальчика.
Еркин взял свиток и с небольшим усилием вырвал из него несколько тончайших золотых пластин. Он закопал пластины под высоким тополем.
Еркин вернулся в дом Амиры, когда последние лучи заходящего солнца скрылись за невысокой белой глиняной стеной. Всё это время мальчик бродил по тенистым садам Карши вместе с манулом. Он думал о том, как спасти Джуласа и избежать ловушку, которую наверняка готовил для него Гариб.
Когда Еркин вошел в дом, Амира уже ждала со свежим душистым чаем и подносом с белоснежной халвой и другими сладостями.
— Амира, я готов отдать Гарибу золотую скрижаль, но я должен знать, что Джулас будет помилован и освобожден из зиндана.
— Хорошо, — прошептала Амира. — Тебе надо поехать в Мерв и встретиться с Гарибом. Знаю, это долгое и опасное путешествие, но именно в Мерве старик хранит золото. Он даст тебе так много, что этого хватит не только на то, чтобы спасти Джуласа. Ты сможешь вернуться к деду с целым караваном самых редких и ценных товаров и с челядью лучших лекарей.
— Амира, это звучит как прекрасная сказка, — ответил ей недоверчивый Еркин. — Я поверил бы в нее год назад, когда был наивен и полагался на справедливость этого мира, но не сейчас. Я знаю о коварстве Гариба и не верю в его добрые намерения. Подозреваю, что Гарибу нужна не только скрижаль, но и я сам. Прежде чем вернуться в родную степь, я должен посетить Бухару и собственноручно убедиться в том, что Джулас освобожден из зиндана.
— Хорошо, — прошептала Амира. — А пока подожди караван, который пройдет через Мерв. Я дам тебе взаймы денег на дорогу.
Так было решено. А потом наступило долгое мучительное ожидание. Обычно купеческие караваны шли в Мерв из Бухары. Но из-за участившихся разбойничьих нападений туркмен на караваны, да еще и в самый разгар лета только самые отчаянные отваживались на путешествие в Мерв.
Чтобы избавиться от тяжелых мыслей о заточении своего друга Джуласа, Еркин готовил эликсир откровения и проводил целые дни в каршинском саду, слушая разговоры птиц. Крылатые создания весело щебетали о свободе, а иногда рассказывали о путешествиях в далекие края. Для них не было никаких преград. Еркин думал о свободе в родной степи и о кочевом образе жизни своего народа, чем-то похожим на жизнь птиц. Мальчик вспоминал, как они с дядей или отцом могли проехать несколько дней, чтобы повидать родственника в далеком ауле.
Особенно мальчику нравились быстрые и грациозные в полете белогрудые ласточки. Однажды компания ласточек, усевшихся на высоком тополе услышала разговор Еркина с манулом.
— Манул, хотел бы ты жить вместе со мной в моей родной степи?
— Не знаю, — задумался манул, вальяжно разлегшись на мягкой траве под тенью дерева, изредка помахивая роскошным хвостом. — Я так пристрастился к изюму, что боюсь, уже не смогу жить самостоятельно на воле без сладостного для моего языка кушанья. А как у тебя на родине? Есть ли там просторы и много ли мышей? Припорашивает ли степь снегом?
— Да, там столько простора, насколько хватит твоим зорким глазам и быстрым лапам. Там есть мыши, и зима щедро покрывает степь снегом. Вот только не могу обещать изюм, потому что в степи не растет виноград. Хотя думаю, мы сможем иногда его покупать у проходящих караванов. Но поверь, желтоглазый друг, там гораздо лучше, чем в Бухарском эмирате. Жизнь в степи не легка, зато мы свободы.
Еркин глубоко задумался, а потом заговорил как будто сам с собой:
— Тому, кто владеет табуном лошадей не надо пресмыкаться перед чиновниками, наниматься на работу, чтобы заработать на кусок хлеба. Кочевнику нет смысла беспокоиться о высоком чине. И даже деньги не имеют такого значения, как при оседлой жизни. Ведь оседлому человеку надо платить за крышу над головой, а кочевник может поставить кибитку в бескрайней степи там, где захочет.
«Гм», — вдруг вступили в разговор птицы, «выходит, что нам легче, чем человеку. Нам не надо наниматься на работу и зарабатывать деньги. Мы не платим ни за еду, ни за крышу над головой».
Удивленный Еркин поднял голову, где сидя на высоком дереве разговаривали птицы.
Вечерами, когда прохлада опускалась на Карши, Еркин совершал прогулки с Арсланом. Однажды мальчик спросил прекрасного аргамака: