Часть первая
I
Когда мы переехали на новую квартиру – в четырёхэтажную «хрущёвку», – мне было всего лишь четыре с половиной года. Однако я уже умел читать, писать и считать – научила мама. Она любила меня больше, чем остальные члены семьи – папа, дедушка, бабушка и сестра. Последняя же вообще смотрела на меня как на стул или табуретку.
Здесь у меня появился друг – Витька Пономарёв. Он почти всегда сохранял серьёзное выражение лица, словно решал в уме сложную задачу. Помню, как только мы с ним познакомились, он представился не «Витей», а «Виктором».
Однажды я стоял около своего подъезда и уплетал бутерброд с маслом.
На бетонной плите, находящейся во дворе, лёжа загорал раздетый до пояса Гоша-дурачок, над которым постоянно потешались. Он был толстый, как бегемот. К лицу приклеена улыбка – добродушная, но странная.
Тут из подъезда вышел Пономарёв.
- Коль, кем ты будешь, когда вырастешь? – ни с того ни с сего спросил он у меня.
- Космонавтом, - не задумываясь, ответил я. – А ты?
- Ещё не решил.
И Витька пригладил свои чёрные, как грачиные крылья, волосы.
Гоша-дурачок поднялся с бетонной плиты и приблизился к нам.
- Как поживаете, мальцы? – в его глазах заплясали лукавые искорки.
- Нормально, - отозвался я.
Пономарёв же промолчал.
Тогда Гоша обратился ко мне:
- Могу сообщить тебе кое-что интересное.
- Что?
- Давай отойдём в сторонку, чтобы нас никто не услышал.
При этих его словах Витька презрительно фыркнул.
Я и Гоша отошли от Пономарёва шагов на двадцать.
- Слушай внимательно, - произнёс дурачок.
- Слушаю.
- К тебе придёт слава.
- Какая?
- Этого я не знаю. Но ты станешь известным человеком.
- Когда?
- В тот день, когда найдёшь коробок с золотой спичкой.
Я недоверчиво улыбнулся.
- Это не шутка, - уголки губ Гоши немного опустились.
- Откуда ты всё это знаешь?
- Не важно, - рассмеялся дурачок. И поскрёб ногтями двухнедельную щетину, делавшую его лицо похожим на заштрихованный лист бумаги.
- А где мне искать этот спичечный коробок? – осведомился я.
- Где угодно. Только не у себя дома. Понял?
- Да.
Гоша опять лёг на плиту.
А я вернулся к Витьке.
- Что он тебе сказал? – поинтересовался тот.
- Нёс какую-то чушь, - отмахнулся я от его вопроса.
Однако в глубине души я почему-то верил, что пророчество дурачка непременно исполнится.
II
Прошло три года.
Они тянулись невероятно медленно, как тянутся ввысь весенние травинки из земли.
За это время мне не попалось вне дома ни одного коробка. Но я всё-таки не терял надежду найти золотую спичку.
В июле 1967 года мы с мамой приехали на отдых в Евпаторию. Ещё мама хотела подлечить меня – я иногда задыхался от скандалов, которые устраивала бабушка.
Море оказалось шире, чем я думал. Старался разглядеть противоположный берег, но мои попытки не увенчались успехом.
В мою сторону лениво ползли большие волны, похожие на каких-то неведомых животных. Из воды чёрными полумесяцами выпрыгивали дельфины. И тут же скрывались из виду.
Мы с мамой остановились в доме одной старушки. Звали её тётя Аня. Она предоставила просторную комнату нам и тёте Оле с дочкой, которые приехали из Москвы.
Девочка сразу же спросила у меня:
- Как тебя зовут?
- Коля.
- А меня – Света. Дружить со мной будешь?
- Буду.
- Тогда давай играть.
- Во что?
- В догонялки.
И мы со Светой принялись бегать друг за другом в яблоневом саду, разбитом за домом тёти Ани.
Перед сном Света сняла с себя всю одежду и принялась танцевать на кровати. При этом она не сводила с меня глаз.
Тётя Оля смотрела на девочку снисходительно, с едва заметной улыбкой.
------------
На следующий день мы с мамой гуляли по городу.
Под ногами то и дело попадались маленькие улитки. Они, кажется, не двигались. А если и двигались, то очень медленно, незаметно для постороннего взгляда.
На улицах было много детей. И почти все из них – больные. Некоторые даже перемещались в инвалидных колясках.
Проходя мимо одного двора, мы увидели лежащую на земле молодую дородную женщину. Она лежала неподвижно, с белым, как соль, лицом.
- Что с ней случилось? – поинтересовалась мама у какого-то мужчины, стоящего рядом.