Бурная полемика по вопросу о религии первобытных народов разгорелась большей частью из-за взаимного непонимания. Мысли цивилизованного человека дикарю непонятны, а мысли дикаря понимают очень немногие из цивилизованных людей. Когда слово «бог» употребляет дикарь, он имеет в виду одно существо; когда тем же словом пользуется человек цивилизованный, он имеет в виду существо совершенно иного рода. И если оба человека одинаково не способны понять друг друга, из их споров не проистечет ничего, кроме путаницы и ошибок. Если цивилизованный человек настаивает на применении слова «бог» только к той концепции божественной природы, которой придерживается он сам, то следует признать, что в уме дикаря вообще нет идеи бога. Но мы будем ближе к историческим фактам, если допустим, что большинство народов на высшей ступени дикости обладает по крайней мере зачаточным представлением о неких сверхъестественных существах, которые могут быть названы богами, хотя не совсем в нашем смысле слова. По всей вероятности, это зачаточное понятие представляет собой росток, из которого постепенно развились представления цивилизованных народов о божестве. Если бы мы до конца могли проследить ход развития религии, то обнаружили бы, что наше представление о божестве единой и неразрывной цепью связывается с представлением дикарей.
После этих разъяснений приведем примеры богов, которые, по мнению верующих, воплотились в живых людей, мужчин и женщин. Лица, в которых божество явило себя, не были верховными правителями или их потомками. Божество может, так сказать, вселиться даже в людей самого низкого ранга. Например, в Индии один бог начал свою земную жизнь в качестве отбельщика хлопка, а другой — в качестве сына плотника. Поэтому я не буду приводить в пример исключительно особ королевской крови; ведь я хочу проиллюстрировать общий принцип обожествления живых людей, то есть воплощения бога в человеческом образе. Такого рода воплощение является в примитивном обществе обычным делом. Воплощение может быть временным или постоянным. В первом случае воплощение, известное под названием вдохновения или одержимости, находит проявление скорее в сверхъестественном знании, нежели в сверхъестественной способности. Его обычными проявлениями оказываются в таком случае пророчества и предсказания, а не чудеса. Напротив, когда божественный дух нашел в человеческом теле постоянное прибежищу, от человекобога ожидают, как правило, совершения чудес. Не следует только забывать, что на этой стадии интеллектуального развития человек не рассматривает чудеса как нарушение естественной закономерности. Будучи не в силах постичь существование природного закона как такового, первобытный человек не может уразуметь и то, что значит его нарушить. Чудо является для него не более как необычайно сильным проявлением обычной способности.
Вера во вдохновение распространена повсеместно. Считается, что время от времени отдельные люди могут быть одержимы духом или божеством. На это время их собственная личность и тело выходят из повиновения: дух заявляет о своем присутствии в конвульсивных вздрагиваниях и сотрясениях тела человека, в беспорядочных движениях и блуждающем взгляде. Все это имеет отношение не к самому человеку, а к духу, который в него вошел; все его речи в этом аномальном состоянии воспринимаются окружающими как голос обитающего в нем и говорящего через него бога или духа. Например, на Сандвичевых островах (Гавайя) верховный властитель, персонифицирующий бога, изрекал оракульские ответы из-за укрытия в виде плетенки. На островах в южной части Тихого океана "в жреца часто вселялся бог, и тот, будучи преисполнен божественной силой, действовал и говорил уже не как сознательный человек, а как находящийся всецело под сверхъестественным влиянием. В этом отношении имеется поразительное сходство между грубыми полинезийскими оракулами и оракулами прославленных народов Древней Греции. Как скоро бог вселялся в жреца, жрец начинал страшно трястись и доводил себя до явного бешенства: его мускулы конвульсивно вздрагивали, тело вздувалось, лицо приобретало ужасающее выражение, черты его искажались, а глаза блуждали. В таком состоянии он часто катался по земле с пеной у рта, как бы мучимый божеством, которым он был одержим, и пронзительными криками, неистовыми и часто нечленораздельными звуками сообщал волю бога. Присутствующие при этом жрецы, сведущие в такого рода таинствах, слушали и передавали народу получаемые прорицания. После того как жрец произносил т оракула, неистовый припадок постепенно спадал, и наступало относительное затишье. Но бог не всегда покидал жреца сразу же после сообщения своей воли. Иногда жрец (taura) оставался одержим духом или богом на протяжении двух-трех дней. В знак одержимости или того, что в человека вселился бог, вокруг его правой руки обматывали кусок особого рода материи. Все это время его действия рассматривались как действия бога и поэтому к его словам и поведению относились с величайшим вниманием... В качестве урухиа, то есть одержимого духом, жрец считался столь же священным, как и бог, и в течение этого периода носил имя атау (бог), хотя в иное время именовался просто таура (жрец)".