Примечания:
Ахлис Энин: – Мне нужна лопата.
Арани Моэ: – Идёшь закапывать клад?
Кай Сорхо: – Наставница, я помогу Вам всё закопать!
Элио Динэ: – Идёшь откапывать клад?
Кай Сорхо: – Наставница, я помогу Вам всё откопать!
Луан Динэ: – Намёк понят, дорогая, едем в лес закапывать дебилов!
Кай Сорхо: – Наставница, я помогу Вам не допустить их возрождения в качестве мертвецов!
Ахлис Энин: –…
Ахлис Энин: – Мне нужно много лопат.
Глава 3. Эта гадина посмела ударить принца!
Когда солнце возвысилось настолько, чтобы дарить земле не только тепло, но и обжигающий жар, молодые голодные адепты пожелали остановиться и передохнуть. После восьми часов тряски их одеревеневшие гузна с радостью повылетали из надоевших повозок, как только те остановились возле ресторанчика ближайшего города.
Этим городом оказалась Енья. Когда-то автономная, а ныне находящаяся под властью необъятной Юи, она на протяжении полутора тысяч лет являлась причудливым торговым перекрёстком, защищённым с запада и юга непроходимыми скалами. Город всегда жил и развивался за счёт торговли, обилия рудников и не знавших себе равных мастеров, в руки которых попадали дары природных сокровищниц. Серебро, золото, железо, драгоценные камни… чего здесь только не добывали!
Но не мог же этот прославленный край всегда оставаться бесхозным? Столетия тому назад военная мощь великой Юи протянула свои ненасытные клешни к самобытной Енье, присвоив и, казалось бы, неиссякаемую жилу природных ресурсов, и глубокие торговые отношения с соседними государствами.
Однако пусть Енья потеряла суверенитет, она всё же не уронила лица и не убавила в величии. Давнее завоевание не так сильно ударило по городу, как могло бы – он процветал тысячу лет, процветает и ныне.
Ещё когда повозки неспешно подъезжали к городу, Никиас восхитился высокой белокаменной крепостью, плавно перетекающей в горы и обнимающей громадный город, а также засмотрелся на деревья, растущие вдоль дороги. Тогда, увидев смесь клёнов и елей, в голове молодого человека мелькнула мысль:
«Как находчиво! Зимой пред путниками будут красоваться припорошенные снегом зелёные иголочки, осенью же люди будут ступать по алому кленовому ковру. Близ Еньи, похоже, всегда красиво! Всё для людей!»
А позже в чудесном расположении духа, позабыв про недавнюю перепалку и дочитав довольно увесистую брошюрку, Никиас чуть задержался возле опустевших повозок, чтобы попросить Кая одолжить книги, о которых говорила наставница. Главный ученик, слегка удивившись, разумеется, отдал сборники по экономике, широко и довольно улыбаясь, словно отец, который любуется сыном, переставшим избивать сорняки палкой и наконец приступившим к учёбе.
Хоть ароматы специй, доносящиеся из двухэтажного ресторанчика, и были весьма завлекающими, однако молодой принц, в кои-то веки вырвавшись на свободу, сначала пожелал прогуляться вместе с Йеном. Поесть он всегда успеет! А вот город посмотреть… ещё такой известный…
Исследовательский дух, запертый внутри жаждущего впечатлений тела, требовал разведать обстановку! Его Высочество, почти три года просидевший на горе Буйства, невероятно скучал по регулярным вылазкам в город, которые стали невозможны из-за трясущихся над ним сверх меры членов ордена. Бедному принцу приходилось наслаждаться только рассказами Йена, не ограниченного в перемещениях, а иногда и Кая, который успевал скакать по восточной части континента с энтузиазмом блохи и скоростью снежного барса.
Вот почему добравшись до главной улицы, выученная холодность Никиаса растаяла снежинкой в горячей ладони. Ещё издали принц слышал многоголосый шум: спорили мужики, перекрикивались лавочники, нахваливали покупателей торговцы. А уж когда молодой человек смог не только услышать, но и увидеть разнообразие широкой торговой ленты, тянущейся от подножия к горному рельефу, то и вовсе расплылся в счастливой улыбке. Высоко в дали царапали облака башенки храмов, пестрели роскошью поместья богачей (тем не менее не способные сравниться с позолоченными черепицами столицы), но здесь… внизу, в самом сердце Еньи было ещё прекраснее.
Любимым цветом жителей, похоже, являлся белый, поскольку не только свои дома они возводили из светлого строительного камня, но и всё остальное: гладкие, как жемчуг, башни; дорожные плитки, чуть ли не сверкающие от чистоты; беседки и, конечно же, торговые дома и лавки. Чего здесь только не продавали! За пару минут принц успел разглядеть витрины с бронёй, ножами, мечами, топорами, веерами, маслами, травами, керамикой, украшениями, механизмами, даже артефактами. Чуть больше места занимали таверны, кабаки, дома искусств[1], бордели, чайные дома[2], купальни… вдалеке даже виднелся театр!