«А тебя давно пора вышвыривать из борделей, плешивый благородный дебошир».
– Это меня не слушали, когда я приходил с пачкой жалоб на эту женщину! Сплошное вредительство! За последние полгода столько материалов было отправлено на её гору, а она даже не в состоянии уследить за собственными учениками! Что они опять там взорвали? Почему моя школа должна горбатиться на благо этих возмутителей спокойствия?!
«Лучше б ты с пачкой лекарств ходил, а то орать так – надорвёшься да подохнешь, итак душа еле в теле держится. Старый, как тысячелетний дуб, зато какой горластый, аж завидно».
– А это хамство?! Ладно ещё с учениками вести себя, как стерва, им может и на пользу пойдёт, хотя я и такое не поддерживаю, глава ордена! Но как наглости хватает так разговаривать с почтенными старейшинами и с нами, в конце-то концов?!
«Моё почтение вам глаза колет просто».
– Неслыханно! Ей доверили обучать самого принца! Уже тогда надо было бить тревогу! И как вы только допустили?!
«Неслыханно да не слышно, что ж не забил тревогу, дорогой? Времени-то навалом было».
– Поехать на задание с принцем, а вернуться с его трупом! Ладно бы кто другой ещё помер, но…
«А мы решили математику повторить, вспоминали вычитание. Сколько претензий получит наставница, если от четырнадцати учеников, отправившихся на задание, отнять одного?»
– Да что ты несешь?
«Поддерживаю».
– А что не так? В кои-то веки именно в наш орден приехал представитель правящей династии! В обход Императорского столичного ордена, а мы? Не доглядели за царственной особой, что ж это такое?
«Конечно, если особа не с венцом на голове, то пусть помирает, какое благородство, господа!»
– Не мы, а глава Энин! Госпожа Денахис, разжалуйте эту самодурку! От неё и раньше одни проблемы были, а теперь вот до чего всё дошло!
– Просим, глава ордена, нет, требуем!
«Как утомительно».
Это сборище уважаемых великовозрастных мужланов очень быстро стало напоминать спорящих на базаре крикливых и ворчливых бабок.
Утомительно и смешно…
Смешно наблюдать за двухметровым бородатым дядькой, возглавляющим первую Школу Боевых искусств и громче всех радеющим о морали и нравственности, зная, что этот медведь в чёрных одеяниях заделал проституткам детей больше, чем учеников проживает на горе Буйства. Так ладно бы просто заделал, так бросил ведь, никого под опеку не взял. Хорошо ещё если б все свои погромы в нетрезвом состоянии оплачивал, ему б хоть спасибо сказали.
Утомительно слышать от старца в сером, заправляющего в Школе Труда, что он не обязан снабжать гору Ахлис. С какой это радости? Его школа занимается обеспечением всего ордена с незапамятных времён. Еда, транспорт, ремонт, строительство и многое другое. Так с чего бы вдруг подобные возмущения из-за разрушений на тренировочном полигоне? Ах, точно, он ведь и бухгалтерией заведует. Прости, дедуля, денежки могут утекать не только тебе в карман.
Забавно слышать упрёки в хамстве от руководящего Школой Создания мужчины, завёрнутого в фиолетовые шелка, как кочерыжка в листья капусты. Предки точно не помутились рассудком, когда назвали адептов этой школы сумасшедшими лицедеями. Только немного отойдя от создания артефактов, эти чудики совсем повернулись на предсказаниях, возомнили себя правителями судеб, как же! Так ладно бы молчали в тряпочку, так нет! Подбегут, начнут биться в конвульсиях и изрыгать свои «пророчества». Проходили, знаем. Им бы к целителям, а не в люди. А то только напугают учеников, а те пойдут да дурость сделают, потом расхлёбывай.
И как же мерзко слышать от сутулого мужчины в жёлтом, от человека, возглавляющего величайшую Школу Мудрости, испокон веков несущую свет знания миру, слова, совершенно обесценивающие человеческую жизнь. Он эту дурь втолковывает своим ученикам? Раз родился бедняком, так сдохни, подобно дворняге, в грязи и нищете, а раз судьба поцеловала тебя в лобик, и ты появился на свет в богатенькой семье, так готовься к тому, что и все вокруг тебя будут зацеловывать в задницу, так что ли?
Смешно… смешно и грустно.
Конечно, в данной ситуации глава Школы Тёмных искусств Ахлис Энин решила придержать потоки желчи, поэтому сыпала колкостями только в своей голове, ожидая вердикта Магистрессы.