– Что за идея? – приподнял брови Никиас.
Кай склонил голову набок, хитро улыбаясь:
– Если Вы никогда не слышали школьных названий, то попробуйте угадать. Попадёте – пью я, а ошибётесь – пьёте Вы, м?
Нагло… нагло и заманчиво. Никиас успел остановить от возбуханий Йена, всегда готового отстаивать своего господина, отодвинул кружку и сложил руки на столе, с блеском в глазах уставившись на главного ученика.
– Что ж, давай попробуем.
[1] «Пугливые до демонов» – пугливые до ужаса, до чёртиков.
Глава 5. Эта безответственная женщина отыгрывается на учениках!
– Как Его Высочество считает, какое название получила Школа Труда?
Игра незамедлительно привлекла внимание других адептов. Они сгрудились вокруг стола и заинтересованно шептались, поглядывая то на блондина, то на брюнета.
Никиас попытался озвучить нечто очевидное:
– Их называют работяги? Может быть, что-то связанное с усталостью?
Кай улыбнулся:
– Пейте. Их называют неудачниками или бездарностями.
Принц, уже потянувшийся к кружке, недоумённо замер.
– Это ещё почему? Они же обеспечивают весь орден… и такое отношение?
– В Школе Труда очень много учеников. Больше только у дикарей. Но знаете ли Вы, отчего их так много?
Никиас покачал головой, а Кай принялся разъяснять.
– Дело вот в чём. Во время отбора большинство учеников попадают именно туда. Считается, что в Школе Труда легче всего освоить базовый уровень владения энергиями. Плюс, развивается физическая подготовка. А когда адепт чувствует, что способен на большее, он волен просить о переводе в другую школу. Или дождаться следующего отбора, блеснуть талантами перед старейшинами.
Кай подвинул кружку к принцу:
– Вот и получается, что если кто-то засиделся в Школе Труда, то он либо крайне неудачлив, либо бездарен.
Никиас, переваривая информацию, кивнул и выпил, признавая проигрыш.
– Прямолинейно. Какая школа следующая?
– Пусть будут целители, – главный ученик расслабленно раскачивался на стуле.
Теперь у их стола толпились все адепты, за исключением вырубившегося парня, состязавшегося с Каем. Кто-то гадал, как сам бы назвал ту или иную школу, кто-то подбадривал Его Высочество, а кто-то расстраивался, что, по-видимому, снова потерял возможность споить правую руку Ахлис Энин.
Его Высочество не знал, что и говорить. Он решил оттолкнуться от того, что целители постоянно работают с растениями:
– Садовники?
На дне зрачков Кая залегли смешинки.
– Бездельники.
Заметив, что брови Никиаса вновь поползли вверх, главный ученик решил пояснить:
– Есть две версии происхождения такого названия. Первая, – он выставил указательный палец, – когда-то давно в орден поступало мало прошений о лечении, поэтому целители могли спокойненько плевать в потолок и не дёргаться.
– А вторая?
– Они все поголовно любят чай.
– А это тут при чём?
– Как при чём? В культуре востока чаепитие – это не просто поглощение напитка. Мало того, что существует куча церемоний приготовления и распития чая, так ещё и работать во время чаепития нельзя. Можно отдыхать, беседовать, играть, но не заниматься делами.
Сладостный аромат, перемежающийся с нежными хлебными нотками, вновь окутал ребят, с интересом наблюдающих за тем, как наполняется положенная кружка пива, испив которую, принц почувствовал, как начинает входить в азарт.
Кто-то уже начал делать ставки. Следующей стала вторая Школа Боевых искусств. Только недавно Никиас узнал, что первую (ту, что с дикарями и баранами) называют железной, а вторую – нежелезной. Просто в одной навыки совершенствовались с оружием, а в другой – с телом.
Где-то рядом зашептали:
– Ваше Высочество, это связано с их формой и тренировками, ай!
Кажется, кому-то отвесили подзатыльник.
– Обезьяны? – неуверенно протянул принц, но конец слова утонул в гомоне соучеников, празднующих победу.
Парни, успевшие сделать ставки, собирали денежки с тех, кто решил, что Никиас везде ошибётся, Кай наливал себе пиво, Йен улыбался и радовался за своего господина.