А Магистресса, глава Ордена Лунного дракона Беа́та Дена́хис, вот уже две сотни лет руководящая этим балаганом шутов и лицемеров, сохраняла спокойствие. Учтивая улыбка, воплощающая в себе идеал дипломатичности, казалось, приросла к лицу этой внешне юной женщины. Элегантным движением руки она приняла от главного ученика Школы Правления свежезаваренный гибискусовый чай, щекочущий своими чарующими кисло-сладкими нотками ноздри Ахлис даже на внушительном расстоянии. Две женщины, присутствующие на собрании глав, сидели на противоположных сторонах круглого стола.
«Самодурка Энин» лениво скользила взглядом по толпе орущих идиотов и, устав наблюдать за устраиваемым ими представлением, обратила внимание на кого-то поинтереснее – на мужчину в воздушных зелёных тканях, молчаливо откинувшегося в кресле. Глаза его, что ярче малахита, с усталостью и скукой следили за чужими мельтешениями. Рассматривая этого мужчину, Ахлис гадала про себя, кто сейчас перед ней. Который из близнецов Динэ́ сегодня осчастливил своим присутствием это скромное место? Глава Энин была готова поспорить, что именно старший, руководящий Школой Целительских искусств, а не младший, занимающий там же пост старейшины, но регулярно меняющийся местами с братцем. Если это и впрямь глава, а не старейшина Динэ, то заинтересованность Ахлис непременно рассыпется, как песочный замок, высохший с отливом бескрайнего моря.
Госпожа Денахис продолжала внимать жалобам сборища петухов, грациозно помешивая серебряной ложкой сахар и запуская кроваво алую воронку внутри чаши. Кстати, чашечка дорогая, скорее всего сделана в столице. Дурацкий стиль.
Вот у кого точно не найдешь таких нелепых, по мнению Ахлис, стилевых изысков, так это у сидевшего по левую руку от Энин молчаливого наблюдателя, кхм, точнее слушателя. Высокий и стройный мужчина, чьи волосы всегда были собраны в аккуратную причёску, чьей элегантной поступи позавидовали бы многие прелестницы, чьи манеры и речи были отточены лучше, чем у императорской четы, носил также и полосу белой, как форма его школы, шёлковой ткани, закрывающей область глаз. Глава Школы Изящных искусств, благодетель и бывший учитель Ахлис Энин, спокойно сидящий на своём месте с прямой спиной и бесстрастно выслушивающий этот беспрерывный поток брани, единственный, перед кем ей здесь могло быть стыдно, был слепым.
– Вы закончили, господа? – наконец подала голос госпожа Денахис, поймав мгновение двухсекундной паузы. – Тогда позвольте и мне высказаться.
Ахлис оторвалась от созерцания других людей и расправила плечи.
– Ваше мнение безусловно очень важно для всех нас. Я также полностью согласна с тем, что произошедшее ужасно и недопустимо, однако воскресить мы Его Высочество Четырнадцатого принца не можем. Как глава ордена я приложу все силы, чтобы не допустить конфликта с императорской семьей.
Размеренная речь прервалась, когда госпожа Денахис прихлебнула чай. От Ахлис не укрылось внезапное оживление главы целителей, заинтересованно переводившего взгляд с одной женщины на другую. Он бы ещё семечки взял! Для него и впрямь происходящее – представление!
– Но позвольте поинтересоваться, – продолжила Магистресса, – как господа представляют себе функционирование Школы Тёмных искусств без главы? Это важная часть нашего ордена, которая уже однажды долгое время оставалась без руководителя, – она оглядела мужчин, ещё несколько минут назад красневших от натуги. – Неужели у вас есть кандидаты?
Беата Денахис похлопала длинными насурьмлёнными ресницами в ожидании ответа:
– Я вся внимание.
Справа в отдалении послышался тихий смешок. Это целитель, после слов главы ордена потерявший всякий интерес к предмету спора, лениво откинулся в кресле и прикрыл глаза.
Ахлис тоже хотелось усмехнуться. Конечно, эти мужики молчали. Им некого было предложить. Откуда им знать о претендентах на место главы Школы Тёмных искусств, если они эту самую школу обходят всеми дорогами? Изливают своё недовольство, пускают низкие слухи, а прийти на гору Буйства боятся. Как будто их там разорвут. Хотя… мертвяков лучше куда-нибудь запереть, а то ещё разбегутся, как три месяца назад, опять жалобщики крик поднимут.