Никиас чувствовал себя немного неуютно. Сейчас он был единственным, кто ничего не делал. Конечно, Йен успевал всё таскать за двоих, да и статус молодого принца не обязывал потомка Юи Шимиа к какому-либо труду. Но отчего-то в эту секунду Его Высочество особенно остро ощутил, что это неправильно – просто стоять и смотреть, как другие работают. Обычно Никиаса не посещали мысли подобного толка, однако лицезреть в этот солнечный день картину всеобщей вовлеченности и товарищеского взаимодействия было почему-то стыдно. Нет, принца никто не упрекал в том, что он ничем не занят, напротив, на лицах ребят цвела счастливая улыбка. Вот только…
Никиас не хотел чувствовать себя лишним.
– Глава Энин, позвольте помочь? – обратился сын императора к наставнице.
Ахлис молча сунула ему второй нож и указала на место рядом с собой.
Молодой человек оглядел имеющиеся корзинки и притянул к себе ту, что с луком. Тёмно-золотая шелуха, несколькими слоями обнимающая овощ, с лёгкостью поместившийся в бледную ладошку, соприкасаясь с тонкими длинными пальцами Никиаса, легко отделялась наружной сухой частью. Принц отложил ещё не использованный нож и попробовал потереть в руках луковицу, чтобы скорее очистить её. Однако, к своему разочарованию, он понял, что только внешняя шелуха отлетает без особых усилий, а вот следующие слои крепко сплелись с вершком и донцем.
Его Высочество растерянно осмотрел такую сложную луковицу и решил наконец взяться за нож. Он отвернул заточенную часть от себя и отрывистыми движениями принялся кромсать несчастный овощ. Шелуха слетала вместе с сочными чешуйчатыми листьями, а сама луковка к концу очистки стала раза в три меньше.
Никиас нахмурился. Ему не понравилось, что столько съедобной части ушло в никуда, поэтому принц решил немного изменить подход. Молодой человек взял другую луковицу, развернул нож заточенной частью к себе и стал аккуратно и медленно счищать каждый слой.
Время для него в эти минуты стало вязким и протяжным, а работа с одним единственным овощем сосредоточила на себе всё внимание царственной особы.
Звук падения решётки неподалёку и последовавшие за ним ругательства соучеников отвлекли Никиаса, отчего он сильнее дёрнул ножом и порезал нежную кожу под большим пальцем, на котором красовалось кольцо с рубином.
Тут перед его взором появился алый платок, протянутый Ахлис Энин. Ученик благодарно принял его и протёр руку, выдавив слабую и немного грустную улыбку.
– Смотри, – обратилась к нему наставница.
Женщина взяла ещё одну луковицу, быстро отрезала верхнюю и нижнюю части и ловко рубанула овощ по серёдке. Придержав одну половинку, она подцепила пальцем шелуху и легко отделила её. Проделав то же самое со второй частью, Ахлис вопросительно глянула на принца.
Губы Никиаса разошлись в абсолютно счастливой, даже восторженной улыбке. Он кивнул и быстро попробовал повторить. Теперь дело пошло быстрее. Его Высочество проделывал то же, что и ранее учитель, всё сильнее радуясь каждой очищенной белой луковке.
Перед главой Энин предстала необычная картина: Четырнадцатый принц с замотанной наскоро рукой, с крайним энтузиазмом разделывающий овощи, истекал слезами и сиял искренней детской улыбкой. Женщина прикрыла рукой смешок, но ничего не сказала, сосредоточившись на белокочанной капусте.
Кажется, деревья начинали шуршать активнее, будто тоже чувствовали приятный аромат еды, исходящий от котелков, отчего приходили в нетерпение, помахивая своими ручками-веточками, как бы привлекая внимание человечков, бегающих у их корней. Кай уже обрабатывал ягоды для компота, а овощи из-под ножа Ахлис и Никиаса были переданы ребятам, хлопотавшим над аппетитным варевом.
Принц, с довольным видом наблюдавший за дальнейшей готовкой, наконец вспомнил о своей травме и размотал платочек, быстро сообразив, что хорошо бы его очистить и вернуть учителю.
Он сделал глубокий вдох, приводя разум в порядок, прислушался к себе и направил чистую светлую энергию во внешний мир, сплетая её в нужную вязь заклятия.