Заученные ещё в Императорском ордене невесомые узоры плавно заструились по ткани, медленно вытягивая уже засохшую кровь, почти не заметную на алом. Отправив запёкшийся сгусток в траву, Никиас придирчиво осмотрел квадратный платок, и, придя к выводу, что теперь можно возвращать одолженное, огляделся в поисках учителя.
Однако глава Энин куда-то запропастилась.
Взгляд молодого человека бегло проскользил по полянке. Все вокруг были похожи на пляшущие огоньки пламени, алые ткани легко развевались при каждом движении, поэтому узнать среди адептов ордена наставницу, придерживающуюся в выборе одежды того же цвета, было, мягко говоря, трудно.
Тут молодому человеку показалось, что вдалеке что-то заискрилось. Принц быстро оглянулся на соучеников, занятых делом, подумал немного и, осторожно ступая, последовал к месту, где видел неясные отсветы.
К своему удивлению, Его Высочество вскоре узрел не только искомые золотистые огоньки, но и высокий женский силуэт в красном.
Неподалёку что-то кряхтело.
– Пкрх-хр-крых!
– Пыа-гыа-риэ-лыо!
– Пыа-кыар-ми ныас!
Неясный голос, который поначалу напомнил принцу кряхтенье, был настолько скрипучим, что создавалось впечатление, будто кто-то дёргает туда-сюда дверь с несмазанными петлями, однако Никиас предположил, что последние звуковые потуги означали «погорело» и «покорми нас».
Его Высочество решил понаблюдать издалека.
Оказывается, их место отдыха всё время находилось под надёжной защитой. Барьер из плотной энергии, судя по всему, установленный заранее, в данный момент служил разделительной чертой меж кучкой древесной нечисти, скребущей невидимую завесу, и Ахлис Энин, заложившей за спину руки, сжимающие искрящийся предмет.
То был личный артефакт главы Школы Тёмных искусств, вернее, его половина, именуемая Даром. Длинная и тяжёлая плеть, сияющая золотом и пышущая светлой энергией, нетерпеливо вилась змеёй позади хозяйки.
Никиас увлёкся разглядыванием артефакта. Он тоже хотел иметь нечто подобное! У первого принца, например, была изогнутая сабля, раны от которой не заживали, пока не пожелает хозяин, у второго – веер, способный запустить бурю, у третьего – весы…
Ему бы тоже хотелось какое-нибудь интересное оружие! Вот, например, меч! Да, звучит довольно просто, однако если бы он был способен на удивительные вещи…
Удивительные…
Взрослого человека удивить трудно, но будучи ребёнком Никиас часто восторженно осматривал всё, что было ему непонятно.
Принц помнил, как часто бегал по широким и длинным коридорам дворца, чтобы насладиться настоящим чудом: бликами, которые ярко раскрашивали белые стены различными мифологическими образами, поражая мальчика до глубины души своей красотой. Обычные цветные стёклышки вечерами не были способны так взбудоражить детский разум, а вот днём, когда по небу шествовало солнце, юному Никиасу, наблюдавшему непревзойдённые картины, казалось, что герои из легенд, рассказанных мамой, навещали его, что, конечно, приводило мальчика в восторг.
Только чуть подрастя, маленький принц узнал, что дело было в преломлении света через витражи, но в детстве это было истинной магией.
Как-то раз Ники сидел под высоким окном с бумагой и красками, разглядывал огромных цветных драконов, скользящих по барельефам, и старался их зарисовать. Вдруг мальчик подскочил от громкого звука, словно что-то большое ударилось о стену. Отодвинув кисти и нервно потеребив косичку, заплетённую сестрицами, он, стараясь не шуметь, пошагал к повороту, из-за которого послышался уже новый звук падения чего-то тяжёлого.
Мальчик почти добрался до нужного места, но неожиданно почувствовал, как оторвался от земли.
– Кто это тут у нас? – прозвучал густой баритон невероятно высокого человека, поднявшего на руки пятилетнего Никиаса.
Трусишкой принц не был, однако резко оказавшись так далеко от пола, боязливо вцепился в незнакомого мужчину, растерянно распахнув глаза.
Выразительные смеющиеся карие очи изучали белокурую находку.
– Здравствуйте… – пропищал сбитый с толку мальчик, всё ещё рассматривая собеседника.
Каштановые волосы его были коротко острижены, однако пара назойливых прядок выскальзывала из-под чёрной фуражки, в центре которой золотился императорский герб. Высокий лоб, остро очерченные скулы, массивная челюсть, плавно переходящая в жилистую шею, широченные плечи.