«Вот это да! Далеко не в каждой деревне встретишь столько построек! Похлопотать о том, чтобы люди не мокли во время прогулок – вот в высшей мере забота о простых жителях», – именно так подумал принц, завидев непривычные сельской местности крыши. Однако подойти к ним молодой человек не успел, так как зацепился взглядом за десяток шатров, расположенных неподалёку от крайних улочек.
– Неужели там ярмарка? – повеселел Никиас. – Йен, пойдём посмотрим.
Все те страшные думы, кои были навеяны Его Высочеству наставницей, рассеялись вмиг. Конечно, не везде людям живётся сладко, но в таких случаях от собственной несостоятельности обыватели часто начинают винить всех вокруг, преувеличивать недостатки и даже клеветать ради личной выгоды. Вот, к примеру, предыдущая деревня. Ну что жители сделали, чтобы улучшить свою жизнь? Взбунтовались? Убили девушку ради какого-то божества? Вздор! Работать нужно, и всё бы в жизни наладилось, а они всё графа ругают. Придумали своей лени имя: «Безысходность», поверили в это, да и вздыхают теперь, смирившись. Девушку только жалко, выросла среди фанатиков…
Но вот же! Сурабуга! На самом отшибе страны! И процветает эта деревня! Люди здесь здоровые, розовощёкие, весёлые, работают много и друг для друга стараются! На властителей не клевещут, ни на кого напраслину не возводят, дев молодых на стогах не режут, поэтому и живут припеваючи! От безделья все эти стенания!
А глава Энин просто на императора обозлилась! Она же уроженка восточных земель, где испокон веков чтили род Шике. Её недовольство властью вполне объяснимо: очень сложно простить тех, кто отдал распоряжение о казни твоих кумиров, богов среди людей. Да и Шике хороши! Подняли восстание против государя, собрали многотысячную армию и думали, что всё с рук сойдёт из-за древнего родства? Как бы не так! У великого канцлера целая сеть первоклассных шпионов, поэтому он сумел вовремя остановить подобное безобразие среди восточных дворян. Истинный герой отечества, на которого следует равняться! А глава Энин – просто обозлённая из-за казней аристократка, не признающая вины своих земляков!
Стоит отметить, что принц не был до конца уверен, принадлежит ли его учитель дворянскому сословию, так как на востоке благородных родов было неисчислимое множество, всех он доподлинно не знал, но машинально отнёс Ахлис Энин к представителям знати по внешним признакам: длинным блестящим волосам, чистейшей бледной коже, продолговатым овальным ногтям, часто скрытым под золотыми украшениями в виде прямых когтей.
Йен с неясной тревогой следил за переменным блеском в глазах своего господина, тянущего его всё ближе к пёстрым шатрам, где суетливо бегали люди, ржали запряжённые в телеги кобылы и раздавался хохот. Йену не показалось это место ярмаркой, скорее полевой кухней: мужики разделывали мясо, женщины носились с котелками, где-то виднелись костры.
Йен хотел было высказать своё предположение принцу, но Никиас, занятый вихрем мыслей, прибавил шагу и поспешил воодушевлённо обратиться к средних лет женщине, сидящей за столиком под шатром:
– Добрый день! Чем торгуете?
Она быстро глянула на форму адептов знаменитого ордена, сверкнула глазами и вскочила, услужливо улыбаясь:
– Пирожки печём, молодой господин, давайте я Вам заверну.
– С вишней есть? – сверкнул улыбкой тот.
– Только с мясом, мы ж на много деревень готовим, сейчас вон повезут всё, – указала женщина рукой на обозы.
Никиас наконец обратил внимание на то, что шатры, принятые им за ярмарку, оказались просто местом отправки провизии, никого из покупателей и в помине не было. Запах варившихся в котелках аппетитных кусочков приятно щекотал ноздри, призывая попробовать кушанья.
Не успевший позавтракать принц, сглотнул:
– Откуда у вас столько мяса, если сразу на несколько деревень хватает? – спросил он, уже предвкушающе поглядывая на заботливо разложенные пред ним пирожки.