– Ваше Высочество, Вы совсем позабыли об очищающих печатях? – выгнула правую бровь женщина.
«Ах, точно, можно было сделать воздух не таким противным», – про себя Никиас уже побился о вымышленную стенку.
– Неважно, – глава Энин присела за столик и повернула ладонь в сторону соседней лавки, приглашая молодого человека присоединиться. – Ваше Высочество, я хочу кое-что Вам предложить. Но, – вытянула указательный палец, – Вы прямо сейчас поклянётесь, что об этом предложении не узнает ни одна живая душа.
***
К утру следующего дня участвующих в задании адептов прибавилось. Ученики, просидевшие весь вечер за книжками, нашли-таки способ подлечить отравившихся ребят. Они напитали еду и напитки (разумеется, привезённые с собой из ордена) светлой энергией, а также использовали на товарищах печати очищения и ускорения. Дело в том, что съеденная ранее рыба изобиловала различной энергией, смешанной и хаотичной. Вот почему организмы ребят, практикующих магические техники, приняли чуждые энергии за угрозу и постарались как можно скорее вывести эту бешеную смесь. Их соученики же использовали действенный способ нейтрализации последствий. Светлая энергия – это энергия порядка, поэтому, запустив её в товарищей, они попытались восполнить баланс в их организме: хаоса не должно быть больше порядка.
А что касается умершего вчера человека, Никиас был ошеломлён, когда услышал от адептов, что причиной смерти того парнишки стала рыбья кость в горле. Вот так! Подавился и умер! Что за нелепость?
«И опять эта рыба…» – массировал он виски, решившие помучить его с утра пораньше. Йен суетился рядом, заваривая целебный чай и воркуя что-то о том, что Его Высочеству следует остаться в домике и отдохнуть.
Никиас отмахнулся от этих советов, зато принял чашечку ромашкового чая. Горячая приятная жидкость согревала изнутри, ни капли не обжигая. Принц попытался расслабиться, но его попытки развеялись, как утренний туман с восходом солнца. В дверь его домика стучали.
– Ваше Высочество, я войду?
– Войди, – Никиас вздохнул и отложил чашку, обратив взгляд к ступившему внутрь адепту.
– Ого, у Вас пахнет иначе! – удивился тот.
– Очищающие печати, – принц блеснул светлой улыбкой, от которой уголки его глаз сложились наподобие полумесяцев.
– Точно, я совсем про них забыл, – хлопнул себя по лбу соученик.
«Ага, я тоже», – мысленно подметил Его Высочество, но вслух спросил:
– Что-то случилось?
– Не совсем… у местных праздник.
– Мы что-то часто на праздники попадаем, – как бы про себя добавил принц.
– Конец лета, – пожал он плечами, – конечно, праздников в это время много. Я просто подумал, что сегодня люди могут сделать что-то для своего божества. И так как мы подозреваем, что виновен в происходящем некто, скрывающийся за личностью речного бога, лучше быть всем наготове.
– Это верно, – согласно кивнул принц.
Вскоре ученики Школы Тёмных искусств разгуливали по мрачной деревне, практически не преобразившейся в преддверии праздника. Единственное, что можно было заметить нового – это венки. На домах, на заборах, на головах жителей.
Никиас подошёл к ближайшей оградке, чтобы рассмотреть веночек. Основа, к которой приплетались травы и цветы, была из какого-то колючего кустарника.
– И не больно такой носить? – спросил он у женщины, показавшейся ему знакомой. Кажется, глава Энин разговаривала вчера с ней. Как же её?..
– Норма-а-ально, – отозвалась она, махнув пухлой рукой. – Без терний никак.
– Почему это?
– Подношение божеству, вечером по реке пустим, – улыбнулась та.
Принц задумался: «Жрец вчера говорил про то, чтобы люди жертвовали свою кровь реке. А сегодня эта женщина говорит о том, что подношение этому же божеству состоит из колючек. То есть, человек, пока плетёт венок, обязательно окропит его своей кровью. Хитро придумано!».
Адепты двинулись дальше, Никиас пересказал товарищам разговор с женщиной, и те принялись обмениваться мнениями:
– Предлагаю сходить к тому чистому озеру, о котором говорил покойный.
– Может, снова к жрецу? Вдруг воскрес?
– Кстати, о воскрешении… где труп? – спросил один из учеников, указывая на брёвна, где ещё вчера лежал укрытый простынёй мертвец.